Мир Кристалла (гепталогия)
Шрифт:
– Надо так надо, – философски заметил наконец Акут-Аргал.
– А может, девочку в заложники? – спросила Генора-Зита, вторая из двух женщин в гоблинской девятке. – На первое время? Или руки связать?
– Девочку и руки, – весело сказал Лирток-Каг. – А по мне, так и ноги, этот мальчишка, – он показал пальцем на стоящего в одной из ниш паренька, – и без рук опасен, я видел на острове, как он дерется.
– А эта вообще тимманка, – заметил Ули-Ар, – ей язык привязать надо.
– Ладно, – прервал дебаты Акут-Аргал, –
– Бу! – сказала Генора, и девочка открыла глаза.
Про себя Акут-Аргал отметил, что не так уж много человеческих детей воздержатся от визга, если их разбудить в темной пещере, в обществе девяти дружелюбных гоблинов. Вместо того чтобы пищать и падать в обморок, девочка осуждающе посмотрела на командира.
– Почему у тебя пальцы в краске? – напрямую спросила она. – Вы опять Кирка покрасили?
Гоблины переглянулись и заулыбались. То, что Великий поручил им как миссию, оказалось на деле необычайно увлекательной игрой в «поймай и покрась гнома», но, как ни странно, Кирк не разделял энтузиазма своих мучителей.
– Ты иди сюда, – сказала Лирток-Ага. – Будешь заложницей. А то когда мы остальных разбудим, они бузить начнут.
– Разбудите… – задумчиво протянула девочка. – А…
– Тебя звали Жанна?
– Да. Я тебя тоже помню, ты Лирток…
– Лирток-Ага, – строго поправила девушка.
– И от тебя рыбой копченой пахнет!
– А от тебя… – начала было Лирток-Ага, но грозный оклик командира вернул ее к действительности.
– Разбудите мальчишку.
– Проснись. – Ули-Ар ткнул стоящего в нише юношу пальцем в плечо. Тот открыл глаза, и в следующий миг его рука метнулась к мечу – только чтобы обнаружить пропажу.
– Я забрал твой меч, приятель, – извиняющимся тоном сказал Генор-Ток и сопроводил свои слова бандитской усмешкой. – И девочка у нас – так что не распускай руки… И ноги, – добавил он, подумав.
– Что вам нужно? – мрачно поинтересовался юноша. Похоже, он собирался героически погибнуть.
– Мы вас будим.
– Зачем?
– А кто его знает. Надо.
– Разбудите девушку. Не ту, другую.
Девушка отреагировала на события спокойнее, чем юноша:
– Род?
– Джейн, у них Жанна.
– Плохо.
– Теперь слушайте, – торжественно произнес Акут-Аргал, поднимая руку. – Великий Норт приказал передать вам следующее послание. Ваш мир в опасности.
– Что? – Джейн с Роджером недоумевающе уставились друг на друга, затем снова на гоблина. – Что это значит – в опасности?
– Понятия не имею, – признался тот. – Сам только что проснулся.
– Проснулся… – Роджер посмотрел вокруг. – Так вы что же – с нами спали? Тут?
– Ну, не то чтобы с вами, – любезно отозвался Акут-Аргал под дружный смех своих подчиненных. – Вы слишком уродливы. Мы спали рядом.
– Какой сейчас год?
– Не знаю. Какая разница?
– И то верно, – согласился Роджер. – Надо разбудить остальных.
– Умный мальчик, – сказал гоблинский командир. – Отдайте ему оружие. Будите эльфийку, потом этого парня, потом тимманку. Гнома оставим на десерт… – он причмокнул, – в хорошем смысле… да…
Эльфийку Тиал и ее жениха Илиси разбудили без особых хлопот, хотя иситрарец немедленно вызвал на бой всех гоблинов по очереди и получил девять безупречно вежливых отказов. По поводу же тимманки Уны гоблины затеяли спор.
– Я ее разбужу, – говорил Ули-Ар, самый старый из гоблинов. – Но если она назовет меня как-нибудь, кроме как «гоблин», я лично…
– Нам приказано – не калечить, – возражала Генора-Зита. – Значит, возражай словами, а за топор не хватайся.
– Долго вы там? – нетерпеливо поинтересовался Акут-Аргал, и Ули-Ар решительным шагом направился к нише, в которой, опираясь на тимманский боевой багор, стояла Уна. Впрочем, багор он у нее тут же отобрал. Гоблины, похоже, знали о темпераменте граждан Тиммана отнюдь не понаслышке.
– Откуда она вообще тут взялась? – шепотом спросил у Джейн Роджер. – Я думал, она осталась со своим отрядом.
– Полагаю, это из-за тебя, – также шепотом отозвалась Джейн.
– Она тебя любит! – вмешалась в разговор Жанна. – Она за тобой куда хочешь пойдет, вот!
Роджер усмехнулся и потрепал девочку по голове.
– Проснись, замарашка! – властно сказал Ули-Ар, и тимманка открыла глаза.
– Ах ты, лысая мартышка! – воскликнула она, обнаружив пропажу багра и кинжала. – Сын тролля и выхухоли!
– На самом деле, – строго поправил ее Ули-Ар, – мои родители были тимманцами. – Затем они с его собеседницей покатились по полу, продолжая оживленную дискуссию на генеалогические темы, так что всем вместе – и гоблинам, и людям, пришлось их разнимать, рискуя сорваться вниз с узкого карниза.
– Очень странные гоблины, – заметила Тиал, после того как Уну наконец удалось оторвать от ее обидчика. – Не знала, что гоблины умеют шутить, да и к тому же получать от этого удовольствие.
– Какое там удовольствие, – довольно сказал Ули-Ар, пытаясь привести в порядок свою одежду. – Вот погодите, сейчас мы гнома будить станем, тут уж точно конец света случится…
Разбуженные, не сговариваясь, устремились туда, где, по их воспоминаниям, находилась занятая Кирком ниша. В нише стояло чудовище.
– Ой! – тихо сказала Жанна и медленно села на пол, прямо там, где стояла. – Это…
– Он это, он, – подтвердил Акут-Аргал. – Не сомневайтесь. Там под слоем штукатурки бьется отважное…
– И как это все отмывать? – поинтересовалась Уна. Вопреки ожиданиям девушка вовсе не собиралась смеяться. – Это же эльфийские краски! А штаны?!
Штаны Кирка были теперь украшены кружевными оборочками, и они больше не были зелеными.