Мои друзья
Шрифт:
Мать называла это издевательством и негодовала страшно. Я же был счастлив.
Если Джери считал, что ему необязательно сейчас повиноваться, то уж никакая сила не могла сдвинуть его с места, и в этом сказывалась одна из черт его породы.
Дворняжка покорна всегда. Всю свою жизнь она вынуждена вести отчаянную борьбу за существование, голодать, скитаться по помойкам, и это отразилось на ее характере: только не обижайте ее и она счастлива. Дворняжка не выносит человеческого взгляда; поймав его на себе, она вся сжимается, юлит и делается пришибленной, точно в чем-то провинилась. Джери мог встретить ваш взгляд в упор, не мигая. Бездомная дворняжка, если смотреть ей в глаза, не бросится никогда;
Но нужно уметь разбираться и в настроениях собаки. Для всех посторонних в глазах Джери было только одно выражение – злобности, угрозы. Я же читал в них и другие чувства: любовь, преданность, безграничное обожание. Они были очень выразительны, эти голубовато-блеклые, светлые глаза с глубокими черными точками зрачков. По выражению глаз я мог безошибочно определить, какие чувства владеют сейчас Джери; я знал: весел он или печален, настроен игриво или готов с оглушающим грозным рыком ринуться на кого-либо, и в зависимости от этого мог вовремя остановить, направить его действия по своему желанию.
Замечу, что это понимание чувств было взаимным, и если я был внимателен к Джери, то и он платил мне тем же. Хозяин чем-то расстроен, сам не заметил, как испустил тяжелый вздох, – а пес уже «понял», прижал уши и пошел в свой угол, точно пришибленный. Долгое время меня чрезвычайно поражало, насколько точно определял Джери малейшие нюансы моего состояния.
Теперь я мог различить, когда поступками собаки руководит инстинкт, полученный от предков, а когда – условный рефлекс, приобретенный им при жизни, нередко при прямом моем воздействии. Понимая это, мне легче было дрессировать, легче использовать собаку, прививая ей нужные качества.
Мне стало близким имя академика И. П. Павлова, любившего и понимавшего животных и прежде всего – собаку.
Для неискушенного человека все собаки одинаковы, все «на одно лицо». Он различает их только по росту и цвету. В действительности у животных есть тоже свой «характер».
Павлов подразделил всех собак, в соответствии с особенностями проявления высшей нервной деятельности, на четыре типа (подобно тому, как делят и людей): 1) слабый тип (меланхолики); 2) уравновешенный, подвижной тип (сангвиники); 3) возбудимый, безудержный тип (холерики); 4) инертный, малоподвижный тип (флегматики). Замечено, что той или иной породе присущи те или иные наиболее характерные для нее черты поведения; доберман-пинчер – чрезвычайно возбудим, настоящий холерик, дог – более уравновешен. Однако внутри породы могут встретиться все четыре типа.
Самый желанный тип в собаководстве – собака-сангвиник. Она хорошо дрессируется, послушна и в то же время в меру возбудима, злобна, но уравновешенна – зря не бросится. К такому типу принадлежал мой Джери.
Интересно заметить, что «характер» собаки вырабатывается воспитанием и в какой-то степени зависит от характера хозяина. В доме, где все веселы, общительны, бодры и ровны в обращении, и животные скорее будут послушными и резвыми, с нормальными проявлениями всех инстинктов. И это вполне закономерно, ибо ни одно животное не находится в такой тесной близости к человеку, как собака, и совершенно естественно, что эта близость оказывает на нее постоянное и действенное влияние.
Все собаки по характеру их использования подразделяются на три основных группы: служебные, охотничьи и комнатные (или декоративные). К последним относятся все мелкие породы: болонки, левретки, шпицы, мопсы, японские собачки и прочие, вплоть до карликовых, способных свободно поместиться в пивном бокале. Служебные собаки, в основном, крупные, мощные, обладающие большой силой и выносливостью: это овчарки, лайки, доберман-пинчеры, эрдельтерьеры, доги, боксеры, ротвейлеры и другие. Охотничьи – сеттеры, пойнтеры, борзые, гончие, таксы, фокстерьеры, а также лайки, которые являются универсальными собаками, пригодными как для служебного, так и для охотничьего использования (и в этом их особая ценность, не говоря уже о неприхотливости и способности приспосабливаться к любым условиям) [4] .
4
Здесь упомянуты лишь наиболее распространенные породы. Вообще же их сотни
БУДНИ «СОБАЧЬЕГО» КЛУБА
Сколько разговоров, когда в клубе соберется несколько «собачников»! Пойдут нескончаемые «собачьи» истории, один вспомнит одно, другой – другое… А собрание собаководов? Надо видеть азарт, с каким обсуждается судьба какого-нибудь щенка или собаки, приметы породы (пятно не там!)… На взгляд неискушенных – смешно и непонятно. Фанатизм! И это очень хорошо. Именно собаководческий фанатизм всегда питал любителей, заражая энергией всех, кто хоть в какой-то степени прикоснулся к собаководству; и это, повторяю, очень, очень хорошо. Ведь без страсти не создашь ничего достойного внимания.
В клубе вы можете и приятно провести время за интересной беседой, и многому научиться. Тут вы узнаете немало такого, чего не найдете ни в одном учебнике. Как выбрать лучшего щенка из «гнезда»? Вопрос, который волнует всех начинающих любителей. Обычно предпочитают самого крупного и толстого. А вот один старый охотник, владелец превосходных лаек, сказал мне, что надо брать самого резвого, хотя бы он даже уступал в размерах другим. Его темперамент – порука, что он не отстанет от них.
Услышите вы здесь и ответ на такой вопрос: почему собака кружится, прежде чем лечь? Да потому, что миллионы лет назад ее предки жили на воле, и собака, ложась, приминала высокую траву, устраивая себе логово. Уже давно-давно собака не живет в лесу или степи, но остался атавизм – унаследованная от родичей инстинктивная привычка делать то, что когда-то делали предки, хотя нужда в этом отпала.
А как правильно дозировать выдачу пищи собаке? В условиях питомника пища обычно нормируется по весу. Ну, а любитель – не будет же он каждый раз взвешивать пищу. Для этого есть общее правило: худеет собака – значит, ей не хватает питательных веществ; если жиреет – перекармливаете ее.
Я знал теперь, что собаку может тошнить по утрам не оттого, что она заболела, а по той простой причине, что накануне ей дали слишком много костей. Вот говорят, что нельзя кормить сырым мясом – будет злой. Нельзя давать куриные и вообще птичьи кости – будет драть птицу… Это неверно! Сырое мясо может принести только пользу… В меру данное – но обязательно свежее и хорошего качества, – оно отлично усваивается организмом и возбуждает аппетит. А про куриные кости можно сказать то же, что уже говорилось о рыбных и рыбе вообще.
Другие наставляют: пусть всегда лежит кусочек серы в воде – от чумы. Давайте истолченную серу в пище – тоже от чумы. А старый любитель, опыту которого доверяли все члены клуба, заявил мне: от чумы есть только одно действительно надежное средство – общее хорошее состояние и упитанность собаки. Кстати, это лучшее средство вообще от всех болезней.
В клубе люди самых разнообразных профессий, возраста и интересов охотно делились своим опытом, взаимно обогащая знаниями друг друга. И это вносило в атмосферу клуба особое ощущение дружественности, спаянности, дух коллективизма. Я не помню случая, чтобы кто-нибудь из коллег отказал мне в совете или помощи, когда я нуждался в этом.