Моя мачеха – ведьма
Шрифт:
– Трёхликой всё равно, как мы себя называем, – шепнул Уворд. – Она соединяет души.
Сердце пропустило удар. И как же этот брак может быть фиктивным?
– А вот на королевском торжестве вам придётся представиться, – закончил герцог.
– Что настолько важное вы обсуждаете у алтаря Трёхликой? – недовольно спросил жрец. – Заканчивайте церемонию. Целуйте невесту!
Я снова застыла изваянием.
«Ой, нет!»
– Подожду, – хохотнул Уворд, – когда пройдёт действие зелья!
«Дважды спасибо
Но обрадовалась я рано.
Глава 7. Кто много целует, редко не укусит
Лалин
Я выскочила из храма, как булочник Иан от меня после того как полдня краснел и мялся в моей лавке, а потом скороговоркой признался, что подхватил срамную болезнь. С зельем выскочил, и после я его встретила – очень счастливого. Иан нежно обнимал собственную жену, весьма довольную вновь вспыхнувшими чувствами супруга. Урок пошёл булочнику на пользу.
А что будет со мной?
Оказавшись в карете, я скинула осточертевшую фату и осторожно дотронулась до лица. Скривившись от боли, глянула на устроившегося напротив Уворда и проворчала:
– Никогда бы не подумала, что поблагодарю вашу очаровательную кузину, но так и произошло.
О том, что видела жреца на окраине Сэтора, я умолчала, потому что не доверяла герцогу. Как и он мне. Ведь не поверил, что роскошные серьги несут зло.
– Тебе больно? – сухо осведомился Уворд.
– Потерплю! – с энтузиазмом заявила я и, радуясь возможности скрывать своё лицо и дальше, широко улыбнулась. – Мы едем во дворец, верно?
– Верно, – согласился мужчина и дёрнул уголком губ. – Я должен представить тебя королю, котёнок. Как твоё имя?
– Лалин, – ответила я.
– Ла-лин, – тягуче повторил он, и по телу побежали мурашки. Уж очень интимно прозвучало моё имя в его устах. – А дальше?
– Лалин Ригер.
– Полностью будет госпожа Лалин Ригер Скетс, – педантично поправил Уворд и приподнял бровь. – Фамилия похожа на дворянскую.
– Ничуть, – фыркнула я. – К вашему сведению, я подкидыш. Сирота без роду и племени.
– Но твоё имя настоящее, – серьёзно возразил он. – Я вижу это.
– В то время, когда меня подкинули, в приюте жил маг, – кивнула я. – Он прочёл имя, данное мне родителями, и даже пытался отыскать моих маму или папу, но поиски не дали результата.
– Маг? – насторожился Уворд и полоснул меня странным взглядом. – Он знал, что ты ведьма?
– Что вы, – рассмеялась я. – Меня бы уже продали. В приюте постоянно не хватало денег, и такой шанс настоятельница бы не упустила. К счастью, мой дар открылся гораздо позже. Мне хватило ума сбежать в ту же ночь…
– Приехали, – прервал Уворд мои воспоминания и протянул руку.
– Сейчас…
Я потянулась за вуалью, но мужчина остановил.
– Не нужно.
Он раскрыл ладонь, и с его вытянутой руки в мою сторону соскользнуло фиолетовое облачко. Только я успела затаить дыхание и машинально сжаться от неожиданности, как магия окутала меня, пробежалась по коже мурашками, осела приятным холодком на лице и пальцах.
Я опустила глаза и с изумлением убедилась, что волдырей и след простыл.
– Как? – ахнула я и начала злиться. – Зачем?
– Я ведь говорил, что тебе придётся открыть лицо перед королём, – напомнил он. – Не могу же я позволить, чтобы над моей женой потешался весь двор?
– Почему бы и нет? – буркнула я. – Своей кузине же позволили навредить мне. Признайтесь, вы знали, что серьги заколдованные! Я вижу, что это так!
Он выгнул бровь.
– Почему ты так считаешь?
– Вы сказали верховному жрецу, что не можете мне помочь и придётся ждать, когда действие порчи пройдёт само, – рассудительно начала я. – Потому что не вправе использовать свою магию без приказа короля. Сейчас же вам такое разрешение не потребовалось, значит, вы и раньше могли избавить невесту от волдырей, но по каким-то причинам моя изуродованная физиономия была вам выгодна.
Довольная собой, я перевела дыхание и посмотрела на него с торжеством. Что, Уворд, съел? Думал, жена у тебя глупая ведьма, способная лишь восполнять источник магии?
Герцог смотрел на меня, не моргая, будто только что увидел. И рассматривал, словно изучая. Я выдвинула подбородок и с вызовом спросила:
– Что скажете?
Признает, что я права, или же взыграет мужская гордость?
Но первый советник короля умел удивить. Он подался ко мне и, положив горячую ладонь на мой затылок, шепнул в губы:
– Теперь можно поцеловать невесту.
И жадно накрыл мой рот, бесцеремонно вторгаясь языком, переплетая его с моим. Нарушая все приличия, повергая меня в шок. Никто и никогда не целовал меня так. Собственнически, жёстко и бесцеремонно… Слишком интимно.
Надо было оттолкнуть Уворда. Дать ему пощёчину. Напомнить, что брак фиктивный.
Но меня вдруг охватил трепет, а по венам будто пролился огонь. Он сконцентрировался в животе, и казалось, что я вот-вот воспламенюсь.
Что со мной?
Когда герцог отстранился, я покачнулась. Мужчина поддержал меня и, ухмыльнувшись, сообщил:
– Теперь можно идти на бал.
Постучал по стенке, и слуга открыл дверцу.
Пока мы направлялись по широкой дорожке к распахнутым ажурным дверям дворца, я пыталась прийти в себя. Косилась на мужа и гадала, зачем он это сделал. Ведь кроме нас в карете никого не было, играть в супругов не требовалось.
Наказал за то, что догадалась о его коварстве? Так это первый советник короля! Он не достиг бы таких высот, не будь таковым.