На краю пропасти
Шрифт:
Марч взглянул на него.
— Вы ходили этим путем в среду вечером?
В ответ он получил сладчайшую улыбку.
— Нельзя спуститься, если не поднимался. Боюсь, у вас не слишком хорошая память. Мне приходится еще раз повторить вам, что я не покидал пляжа вечером в среду.
Марч открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Сделав шаг вперед, он очутился на небольшом бугорке, и внезапно какой-то шорох привлек его внимание. Инспектор увидел, как что-то белое шевелится в солнечных лучах, потом разглядел трепещущий на ветру шарф. Он сбежал с возвышения, быстро обошел рощицу высокого кустарника и
— Привет, Алисия!
Она встретила их прохладной улыбкой:
— Что это вы здесь делаете? Мой шарф улетел и зацепился за кусты. Рейф, сними его с этих колючек и постарайся не порвать.
— Этот ваш шарф я случайно заметил, — сказал инспектор, ожидая, пока Рейф вернется.
— Мы гуляли… Если ты не будешь стоять спокойно, дорогая, эта проклятая тряпка порвется! Совмещение удовольствия со служебным долгом — место трагедии и его официальный осмотр. На самом деле утро прошло с огромной пользой, смотри — колючки пронзили меня до костей, но я, кажется не залил кровью твой шарф.
— Не знаю, зачем я его надела, — я просто сварилась от жары. Я искала свою брошь. — Алисия повернулась к Марчу. — О, инспектор, попросите своих людей поискать ее, хорошо? Я, наверно, уронила ее, когда на днях была здесь с Дейлом. Это такая крупная вещица с изумрудами и бриллиантами, у нее крепление, как у клипсы. Я хватилась ее только сегодня утром. Я уронила ее именно здесь, потому что она была на мне в среду, а с тех пор я ее не надевала.
— Это дорогая вещь, леди Стейн?
— Думаю, да — все-таки изумруды с бриллиантами. Но я не знаю, сколько она стоила, это был подарок. Мне ужасно жалко было бы ее потерять.
— Что ж, если вы скажете мне, в каких местах вы ходили…
Алисия нетерпеливо взмахнула рукой.
— Дорогой мой, мы ходили везде! Это значит искать иголку в стоге сена. Думаю, лучше объявить о вознаграждении.
— Насколько близко к краю утеса вы подходили?
— Не ближе, чем мы стоим сейчас. Поэтому-то я и искала ее здесь. Но сейчас слишком жарко для этого. Моя машина стоит на дороге. Тебя подвезти, Рейф?
— Если инспектору я больше не нужен. Может быть, вас тоже подвезти? — Он повернулся к Марчу. — На чем вы приехали — на мотоцикле, на велосипеде, на машине?
— На машине. Если леди Стейн действительно согласится подвезти меня до Тэнфилд-Корта, я буду ей очень благодарен.
— О, конечно, — ответила Алисия. И добавила: — А вы найдете мне мою брошь, правда? Думаю, пяти фунтов хватит в качестве вознаграждения?
Глава 38
Лайл вышла в сад и села под кедром. Даже в полдень там держалась тень. Лайл опустилась в полотняное кресло-качалку и закрыла глаза. Отпечатки пальцев на ее жакете… Следы рук… Ее охватило ощущение тошноты, и не только от отвращения — к нему примешивался ужас. Все эти невидимые, незаметные отпечатки, проявляющиеся в виде обличающих черных пятен, следы ладоней, пальцев. Все захватано, запачкано, покрыто грязью. Испорчен не только ее жакет, но и вся ее жизнь. Полгода назад, когда она вступила в этот новый мир, каким сияющим, светлым, чудесным он ей показался! Любовь, свадьба, дом, дружба — уже готовая семья для девушки, никогда не имевшей родных. Трудно
Ей вспомнилась строчка, услышанная где-то: «Растворилось в обычном воздухе, словно радужное дыхание мечты».
Когда же началось это разрушение? Лайл не в силах была это понять. Произошло незаметное угасание, постепенное как убывание дня или воды во время отлива.
Слезы наполнили ее глаза, но не пролились. Лайл начала размышлять над тем, что ей нужно предпринять. И снова волна ужаса захлестнула ее. Может быть, ей уехать на время? Но в самой глубине души она знала: если она уедет сейчас — то уже никогда не вернется. Эта мысль не доставила ей радости. Мир так широк, но он сулит ей не свободу, а одиночество. Именно это пугало Лайл.
Выпрямившись, она увидела, что Дейл порывисто, нетерпеливо шагает через лужайку. Он был без головного убора и выглядел очень красиво. Внезапно недавние размышления показались Лайл отвратительными и бессмысленными. Она почувствовала укол стыда, и щеки ее покраснели. Дейл бросился в кресло и проговорил так же нетерпеливо, как шел:
— Где ты пропадаешь все эти дни? Мне нужно с тобой поговорить.
— Я ездила в Ледлингтон с Рейфом. Дейл нахмурился.
— Почему с Рейфом? Я сам мог бы тебя отвезти. Не важно, поговорим об этом в другой раз. Послушай, со г, связался Тэтхем. Он требует окончательного решения. Он хочет получить ответ до конца месяца, и если с Робсоном не удастся договориться… — Рука Дейла поднялась и упала. — Что ж, тогда придется сказать «да».
Сердце Лайл сжалось. Она произнесла мягко:
— Мне очень жаль, Дейл.
— Правда? — Он подался вперед, испытующе глядя на нее. — Тебе правда жаль? Я тебе верю. Лайл, как насчет еще одного визита к Робсону? Ты сделаешь это? Он может уступить, никогда ведь заранее не знаешь. А я буду чувствовать, что мы сделали все, что могли. Ты понимаешь, о чем я? Я не хочу потом оглядываться назад и думать: «А почему мы не сделали этого?» или: «Может, Робсон сдался бы, если бы мы попытались еще раз». Дорогая, разве ты не понимаешь?
Лайл кивнула. Это было легче, чем что-то ответить. Дейл смотрел на нее так, словно они вернулись в те времена, когда этот взгляд значил — или ей просто хотелось думать, что он значит, — «я люблю тебя!». Теперь же она читала в его взгляде только «я этого хочу. Дай мне это». Она всегда старалась дать Дейлу то, чего он хотел. Она должна продолжать…
Дейл вскочил с кресла и поднял Лайл на ноги.
— Ты это сделаешь? О, дорогая! Пойдем и попробуем написать что-нибудь душещипательное! У нас полно времени до ленча. Все остальные, кажется, ушли. Пойдем в кабинет и набросаем письмо!
Впоследствии Лайл вспоминала эти полчаса, проведенные в кабинете, с чувством замешательства и усталости. Она не знала, сколько черновиков для письма, которое так и не было отослано, они написали. Отрывочные фразы, веские доводы, горячие просьбы, логичные рассуждения — Дейл метался от одного к другому, размышляя, диктуя, добавляя, меняя.
— Возьми другой лист! Теперь попробуем так! Нет-нет, это не пойдет! Возьми чистый лист, на этом уже что-то написано! Как это звучит? Запиши!
— Мне кажется, это звучит немного преувеличенно.