Начало пути
Шрифт:
— Нееет…– Варя покачала головой, а потом присела, вытянув одну ногу в сторону и начала разминаться. — Я Максюшу с детства знаю. Он что-то задумал. Походил, побродил, свое раненное самолюбие попестал, теперь сообразил, как Антону отомстить и собирается это в долгий ящик не откладывать. Правильно говоришь, рожа слишком постная. Значит, задумал совсем нехорошую тему.
Я, как и Варя, принялся тянуться. Поворачивался влево и вправо, а заодно изучал Бутурлина. Изучал открыто, не прячась.
Он с момента, как появился, сразу уселся на зрительские места. Его дружки присоединились
— И что за освобождение? — Учительница физкультуры отошла от снарядов, на которых корячились пацаны, и приблизилась к тому месту, где сидел Батурлин. Подниматься выше она не стала, просто замерла напротив него, задрав голову, чтоб разговаривать с Наследником, а не со скамейками перед ее носом.
— Любовь Ликерьевна! У меня вот. — Бутурлин указал рукой на свое лицо. — Нос сломан, если что.
— Мммм…– Блондинка покачала головой и поцокала языком. — Надо же, какое недоразумение. Это, наверное, как раз тот случай, о котором судачит вся школа? Говорят, ты совсем утратил понимание субординации, за что и отхватил. Хотела бы сказать, будто расстроена, но…нет. Уверена, точно Максим, ты это заслужил. На педагогическом совете, который сегодня срочно собирают по вопросу инцидента, буду голосовать за самое слабое наказание для зачинщика драки. Впрочем… Драки ведь не было. Да? Было… Поучительный момент был. Рукоприкладство это плохо, но в некоторых случаях, как мы видим, необходимо. Насчёт освобождения, проверю. У тебя не руки сломаны, правда? Не ноги? Да и носом мы не подтягиваемся. Мог бы и без освобождения обойтись.
— А мне в медпункте выписали. — С вызовом сообщил ей Наследник. Потом помолчал и добавил. — На кой черт совет? Я сказал директору, жалобу писать не буду. Претензий не имею.
— Вот это и плохо, Максим, что не имеешь. Сочувствую парню.
Блондинка хмыкнула демонстративно, потом обернулась, посмотрела прямо на меня. Видимо, слухи действительно распространяются очень быстро. Она точно знает, кто разбил Бутурлину нос. Затем повела небрежно плечом и отошла обратно к снарядам. Именно в этот момент Бутурлин резко повернулся. Уставился мне в глаза. Пару секунд мы таращились друг на друга. Наконец, он усмехнулся и опять принялся смотреть на парней, которые выполняли упражнения.
— Интересно…– Высказался я сам себе, а затем пошел в сторону кучки одноклассников, которые, уже закончив сдавать нормативы, стояли с довольным видом. Вернее, некоторые с довольным, а некоторые с расстроенным. Вообще, я бы сказал, хиленькие они какие-то. При их финансовых возможностях можно вполне неплохо заняться собой.
— Да уж… И это — элита нашего общества… Надо подать идею Имперскому совету. Пусть снова вводят срочную службу. Особенно для таких, как вы. Не дай бог, конфликт с внешним врагом и все… Тушите свет. — Любовь Ликерьевна, словно прочитав мои мысли, покачала головой. Результататами она явно была недовольна.
А вообще, я за эти несколько часов пребывания в школе понял одну удивительную вещь. Здесь нет такого уж особенного отношения к ученикам. Совсем не как в моем городе. Думаю, причина в том,
Поэтому, наверное, учителя плюнули на условности и просто ведут себя с ними, как с обычными школьниками. Так проще. По-любому не промахнешься. Но вот слова простой учительницы физкультуры насчёт Имперского совета меня, честно говоря, удивили. Очень интересно, каким образом она может подать в главный орган управления Империей какие-то предложения. Совет — это те люди, которые на самом деле всем руководят. Кроме бенефициаров туда входят еще другие богатеи страны.
— А эта Любовь… — Я кивнул в сторону блондинки, начавшей гонять вторую группу учеников. — Она из какой-то необычной семьи?
Лина, которой предназначался вопрос, посмотрела на меня с удивлением. Потом нахмурилась.
— Да… Ты ведь не знаешь нюансов… Она из новых дворян, которые пачками стали плодиться после того, как этот тренд на благородные корни ввели бенефициары. Арзамасова… Ни о чем не говорит?
Я напряжённо принялся перебирать в голове информацию. Однако процесс этот закончился очень быстро. По причине слишком малого количества сведений.
— Ясно…– Романовская тяжело вздохнула. Такое чувство, будто я не смог ответить на жизненно важный вопрос. Да мне вообще по фигу всегда было на этих дворян, хоть новых, хоть старых. — В общем тачками они торгуют. Очень хорошими люксовыми тачками. А сейчас, если ее Валентин все же сосватает, еще и с императорской семьей породниться. Варькин бывший жених — племянник нашего царя.
— На хрена ей это все? — Я уставился на блондинку, которая почти матом подгоняла пацана, висевшего на турнике.
— Ты смешной, конечно… — Лина тихо засмеялась. — В лучшей школе страны работают лучшие педагоги. И не только в плане профессиональной подготовки. Здесь все преподы — из соответствующего круга. Идем, наша очередь.
Романовская в припрыжку направилась к турникам. Я двинулся за ней. Там же крутились Варя и Николай. Влада только не было видно.
— Итак… Герой сегодняшнего дня… — Любовь Ликерьевна мило улыбнулась, окинув меня заинтересованным взглядом. — Ты первый?
— Ну, вообще, конечно… — Лопухина недовольно скривилась. — Пялится на Антона, будто на кусок буженины. Даже неприлично как-то… И это без пяти минут замужняя женщина.
Слово «женщина» Варя выделила особо. Чтоб было понятно, кому здесь сколько лет.
Учительница фразу Лопухиной прекрасно расслышала, но сделала вид, будто ее это вообще не касается.
— А что так скучно у нас все? — Подал вдруг голос Бутурлин. Он по-прежнему сидел на зрительских рядах. Только теперь поставил руки за спину, опираясь о них, и выглядел так, будто собрался принимать солнечные ванны. — А давайте, может, соревнования устроим?
Одноклассники сразу бросили свои дела, независимо от того, кто и чем занимался, а потом одновременно уставились на Бутурлина.