Найдена
Шрифт:
Он снял с плеча Найдены мешок с вещами. Словно опомнившись, она рванула мешок к себе:
– Нет! Ты не знаешь! Горясер здесь…
– Боже… – простонал незнакомец. – Этого я и боялся… Забудь его! Слышишь?! Он приносит только беды и несчастья! Пойдем.
Он схватил Найдену за руку и потянул к воротам. Посадник приготовился. Пора… Но девушка изловчилась, вывернулась и вцепилась зубами в руку ночного пришельца. От неожиданности тот вскрикнул и выронил ее вещи. Из мешка выскользнул тонкий нож. Найдена
– Стой! – Незнакомец нагнал девушку и ухватился за край ее платья. Прочная материя затрещала, но не порвалась.
Найдена забилась, словно птица в силке.
– Пусти!
– Нет! Не позволю! Погубишь и себя, и его! – убежденно зашипел незнакомец. – Одурела от любви?! Или отдала ему свою честь и теперь не можешь с ним расстаться? Я молчал, когда ты слюбилась с ним, молчал, когда ты легла под этого убийцу, но теперь не смолчу! Ты же сама мне потом спасибо скажешь…
– Ненавижу! – Тонкое лезвие в руке Найдены взмыло вверх, сверкнуло и скользнуло по платью, оттяпав от него изрядный кусок.
– Во дает, – восхищенно шепнул старый сотник.
Похоже, он не расслышал тех страшных слов, которые заставили Коснятина схватиться за сердце. «Слюбилась с ним, – звучало в его голове. – Легла под убийцу…»
В своей жизни Коснятин не испытывал подобной ярости, омерзения и стыда. Стерва! Дешевая подстилка! Как ловко она притворялась невинной! Обманула его! Обокрала! Девушка, которую он хотел ввести в свой дом и назвать женой, была порченой!
– Нет!!! – взревел он и выпрыгнул из укрытия.
Незнакомец застыл, открыв рот, а Найдена даже не оглянулась. Она подбежала к дверям сарайчика, распахнула их и исчезла в темноте.
– Держи его! – тычась рукой в застывшего посреди двора незнакомца, приказал Итилю Коснятин, а сам бросился за обманщицей.
Темнота прирубка окутала его. Лунный луч высветил на полу две фигуры. Мужскую и женскую. Припав к мужчине, Найдена неумело терзала ножом железные кандалы и шептала:
– Милый мой, милый… Сейчас…
Коснятин все понял. Перед ним в кандалах сидел тот самый Горясер, с которым она слюбилась… Раб, убийца, наемник…
Меч сам взвился в воздух.
– Не смей!
Коснятин не заметил, как Найдена упала ему в ноги, только почувствовал острую боль под коленом. Посадник зарычал и опустил взгляд. Из его икры, вогнанный почти на половину длины, торчал тот нож, которым Найдена пилила кандалы пленника.
– Тварь, потаскуха, – надвигаясь на девку, прохрипел посадник.
Она судорожно задергала ногами и на заду поползла в угол. Огромные глаза стали блестящими от страха. Губы зашевелились.
– Не трогай его, не трогай… – донеслось до посадника. Найдена подползла к Горясеру и
То ли ее слезы привели пленника в чувство, то ли этот затравленный шепот, но он неожиданно открыл глаза. Холодный, равнодушный взгляд скользнул по лицу посадника. Коснятин перевел дыхание. Меч выскользнул из его пальцев. Накатилась волна отвращения.
– Не дам! – уверенно повторила Найдена.
Посадник вздохнул. Все… Отпустило… Он наклонился, поднял выпавший из руки меч и обернулся. Найдена глядела на него как затравленный зверек. Наемник – как матерый зверь… Дикие… Лесные… Один другого стоит…
– Черт! – выругался посадник, ступил за порог и обернулся: – Ждите суда, твари…
На дворе горели факелы и негромко переговаривались слуги. Итиль крепко держал за локти ночного незнакомца. Коснятин обвел двор тяжелым взглядом. Он устал.
– Она тебя опозорила, – вдруг сказал Итиль. Коснятин коротко рыкнул. Сотник все слышал…
Слуги тоже… Позор надо смыть, чтоб потом никто не осмелился судачить, что новгородский посадник стерпел обман от бабы. Эту потаскуху надо наказать… Она не заслуживает жалости. Дешевая подстилка для наемников… Зря он тогда не поверил кликуше. Наверное, и тот печенег Арканай тоже побывал в объятиях этой лживой девки! И этот – Коснятин стрельнул глазами на ночного гостя и сплюнул – тоже вкусил ее ласк. А может, вернуться в прирубок и взять ее силой прямо там, перед ее любовником? Хотя что для нее насилие? Еще будет рада, сучка, что сам новгородский посадник польстился на ее тело! Нет, ее накажут иначе. Все увидят ее позор. И в конце концов она сдохнет. Задохнется в дерьме…
– Режьте подушки, – громко приказал Коснятин слугам, – несите навоз…
58
Я плохо помню, что случилось… Откуда-то возник Журка. Он говорил, что выжил, и не позволял мне освободить Горясера, а потом появился Коснятин…
Крики… Горясер, без памяти, с опущенной на грудь головой и скованными руками… Эти проклятые кандалы! Я пилю, пилю… Меч над его головой… Помню удар, свой крик «Нет!», а потом тишина…
Тишина. Его голова на моей груди, и хриплое дыхание…
Я пришла к нему. Мы стали единым целым. Добром или злом? Не знаю… Единым…
– Выходи!
Свет плещет мне в глаза. Яркий свет факелов. Больно…
– Горясер!
Кто-то грубо тянет меня за руки. Жалобно звенят цепи…
– Горясер!!!
Меня выталкивают на двор. Смех, улюлюканье… Почему так светло? Уже день? Нет, это свет факелов. Как их много… Люди с лицами, искаженными злобной радостью…
– Горясер!!!
Коснятин стоит на крыльце. Смотрит на меня. Чего ему надо? Неужели он еще ничего не понял? Самый завидный жених… Какая я была дура!