Чтение онлайн

на главную

Жанры

Назначенье границ
Шрифт:

И был услышан.

Люди за столом говорят, свеча дрожит, непроницаемая ночь укрывает дом плащом… здесь больше прислушиваться не к чему. Тем более, что того, кого здесь уже почти нет, опять зовут.

Что ж, утешать сомневающихся и ободрять колеблющихся — дело привычное. Да и кому его еще делать?

ЭПИЛОГ

Итак увидел я, что нет ничего лучше,

как наслаждаться человеку делами своими:

потому что это — доля его;

ибо кто приведет его посмотреть на то,

что будет после него?

(Экклезиаст 3:22)

454-1454 от Р.Х.

Человек лежит на очень красивом мозаичном полу. Он занят. Он умирает. Собственно, он уже мертв, только тело пока не знает об этом, сердце пытается гнать кровь… куда может, в том числе и в легкие, которые, в свою очередь, как-то ловят воздух… в том числе и через несколько лишних отверстий — это было бы очень смешно, если бы не Боэций. Треклятый префект треклятого претория, которого не вытолкнешь из столицы. А теперь его убьют, если он не догадается сбежать. А он не догадается. Он будет пробиваться сюда, а не отсюда… а здесь уже все.

Это очень смешно, даже если помнить о тех, кто еще может угодить в ловушку… в кои-то веки предусмотрели каждую мелочь. В кои-то веки вместо легкого, подвижного плана — укрепленный лагерь, где прикрыты все направления… В кои-то веки… Жалко, что он не мог видеть собственного лица, когда Валентиниан вытащил меч и ударил — грамотно, кстати, ударил, быстро, и не уследишь почти, хорошо учили — изумительное, наверное, было зрелище. Все учли, все блокировали… а вот что эта мокрица может не просто подписать приказ, не просто уступить кому-то, не просто влипнуть в интригу, а нанести удар своими руками, не предвидел никто. Как оно всегда и бывает.

Вот вам и последствия, полной ложкой — с сатаной справились, с Валентинианом не получилось. Мораль сей басни очевидна.

Человек на полу кашляет. Смеяться тоже не получается. Жалко.

Ему потом это часто… снилось? Вспоминалось? Точного слова не подберешь, потому что снов, прежних, человеческих, он здесь не видел и вообще не спал, а воспоминания были живыми, возвращали каждую мелочь — он едва в них не утонул поначалу. Часто приходило на ум само — и он каждый раз жалел, что тогда не знал всего и не смог оценить шутку по-настоящему. Он собрал все обломки этой истории уже здесь и далеко не сразу. Только лет через двенадцать после собственной гибели — когда в Толосе от руки младшего брата погиб Теодерих, сын Теодериха, король везиготов. Теодерих-старший, Торисмунд, теперь Теодерих-младший — три смерти, да такие одинаковые… неожиданно, предательски, от своих же. Везиготы, конечно, от соседей многому научились, да и редко у них короли своей смертью умирали, но чтобы так подряд, в одной семье?

Вот тогда он и начал искать причину — и быстро нашел. Несчастная женщина всю силу души, всю остававшуюся ей жизнь вложила в проклятие — в пожелание, чтобы те, кто ее предал, умерли страшной смертью от руки близких. Прокляла отца, старших братьев и того, кто подтолкнул руку Гензериха. А Гензериха с Хунериком — нет. Что с вандалов взять — они действовали сообразно своей природе…

Было очень смешно и, к сожалению, совершенно не с кем поделиться замечательной шуткой. Чтобы из всех убийств, из всех интриг, из сожженных городов отозвалось вот это одно не особенно выделяющееся из общей рутины дело… и отозвалось вот так? Бедные фурии, у них, наверное, долго ничего не получалось, никого из настоящих уговорить не смогли, схватились за первого попавшегося… это Валентиниан-то — близкий? Вот так всегда выходит со справедливостью — задаст кто-нибудь невыполнимое условие, а страдают от этого посторонние императоры.

И рассказать некому… не Майориану же — тот, пока жив был, все никак успокоиться не мог, что его там не оказалось… и замечательно, что не оказалось: два трупа — определенно лучше трех, но эту арифметику бедняга так и не освоил. И смеяться над по-настоящему забавными вещами не научился. И как он со своей серьезностью до пятидесяти шести дотянул, непонятно, видимо, чудом. Лучше бы он с этой серьезностью подошел к производству на свет преемника и воспитанию его… хотя продолжатель дела нашелся, почти сам. А реформа получилась неплохая, хотя местами и слишком поспешная…

Но то, что не сладилось у Одоакра, исправил Теодерих Амалунг, король остроготов. Определенно, с носителями этого имени легко и приятно находить общий язык; и хорошо, что оно так в династии Амалунгов и закрепилось. Государство получилось и крепкое, и разумное. Разве что в последнюю сотню лет, вернув себе имя Ромы, всю Италию и часть африканского побережья, устремилось куда-то… не туда. Видимо, как изумилось тому, что заново склеилось — трудами двоих особо заразных сумасшедших, — так до сих пор и привыкнуть не может.

Кто бы мог подумать, что одного потомка везиготов, выбравшего своим домом Город, и одного каледонца достаточно, чтобы перевернуть и перетряхнуть не только карту, но и раскладку сил на целом континенте? Впрочем, если посмотреть на дела собственных потомков… то даже от того, что первый из них был не родным сыном, а приемным, и можно все свалить на невесть откуда приплывшего кентавра — легче не становится.

А сейчас один из этих потомков, пусть и по женской линии, поднимется на холм, и придется на него не просто посмотреть, а посмотреть близко, ближе, чем до сих пор доводилось… и даже побеседовать.

Это редко получалось — беседовать. В основном, по его собственной вине. Не хватало сил, возможности, нерасчлененного внимания. Новая работа оказалась очень похожей на прежнюю — только всего во много раз больше: пространства, сведений, возможностей, ограничений… Слово здесь, случайность там, перебежавший дорогу заяц, обнаружившийся в кузнице гвоздь, миллионы нитей, ковер — от Ренуса до Гибернии — и никогда силой. Он почти не помнил, где находится и в какой форме существует — был слишком занят. И только иногда, раз в два-три столетия он был нужен где-то полностью, целиком — как сегодня.

Франки… варварами были, варварами и остались. Безнадежно. Ну кто, кто, кто был тот болван, сказавший этому… тезке евангелиста, что он — солдат? Кто, чтоб с ним на том свете обошлись хуже, чем со мной, вбил мальчишке в голову, что его дело — война? Конечно, из мальчика получился неплохой генерал — по их временам, так даже очень хороший. Но это потому, что он — дай ему немного времени и хоть какие-нибудь средства — способен собрать работающий инструмент из любых обломков. Он строитель… и теперь делает армии, как бобер плотины — потому что других задач перед ним никогда не ставили. Что ж. Сами виноваты.

Популярные книги

Книга шестая: Исход

Злобин Михаил
6. О чем молчат могилы
Фантастика:
боевая фантастика
7.00
рейтинг книги
Книга шестая: Исход

На границе империй. Том 10. Часть 1

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 1

Новый Рал 2

Северный Лис
2. Рал!
Фантастика:
фэнтези
7.62
рейтинг книги
Новый Рал 2

Двойня для босса. Стерильные чувства

Лесневская Вероника
Любовные романы:
современные любовные романы
6.90
рейтинг книги
Двойня для босса. Стерильные чувства

Никто и звать никак

Ром Полина
Фантастика:
фэнтези
7.18
рейтинг книги
Никто и звать никак

Жена со скидкой, или Случайный брак

Ардова Алиса
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
8.15
рейтинг книги
Жена со скидкой, или Случайный брак

Ненастоящий герой. Том 4

N&K@
4. Ненастоящий герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Ненастоящий герой. Том 4

Идеальный мир для Лекаря 20

Сапфир Олег
20. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 20

Секретарша генерального

Зайцева Мария
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
короткие любовные романы
8.46
рейтинг книги
Секретарша генерального

Инферно

Кретов Владимир Владимирович
2. Легенда
Фантастика:
фэнтези
8.57
рейтинг книги
Инферно

Старатель

Лей Влад
1. Старатели
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Старатель

Сонный лекарь 8

Голд Джон
8. Сонный лекарь
Фантастика:
фэнтези
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Сонный лекарь 8

Совок 2

Агарев Вадим
2. Совок
Фантастика:
альтернативная история
7.61
рейтинг книги
Совок 2

Делегат

Астахов Евгений Евгеньевич
6. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
5.00
рейтинг книги
Делегат