Назначение
Шрифт:
Куропеев (ошеломлен). Что значит – кончим? Ты же обещал!
Лямин. Я обещал. Я виноват. Мы с тобой условились, что будем говорить откровенно. Вот я говорю.
Куропеев. Постой, при чем тут откровенность? Ты мне обещал. Иначе я бы не взялся за это дело, меня никто не вынуждал.
Лямин. Да. Надо было отказаться.
Куропеев. И не далее как вчера ты подтвердил, что будешь работать. Тогда я позвонил в редакцию и заверил их, что все в порядке. Там тоже сидят люди, и с ними надо как-то считаться. Милый мой, нельзя думать
Лямин. А о ком мне думать, о тебе? Мне надоело.
Куропеев. Хорошо, на будущее можешь быть спокоен, больше я тебя не потревожу. Но сейчас, будь добр, выполни свое обещание. Будь любезен. Покорнейше тебя прошу.
Лямин (мучительно). Я понимаю. Я тебя понимаю.
Куропеев. Какого черта мне в том, что ты меня понимаешь? (Взял себя в руки.) Ладно. Давай сядем вместе. Ты будешь диктовать, я буду за стенографистку. Недолго, пока тебе не надоест.
Лямин. Анна Ивановна, зайдите, пожалуйста.
Нюта (в двери). Да.
Лямин. В моем столе в той комнате – синяя тетрадка. Принесите.
Нюта. Стол заперт.
Лямин. Отоприте.
Нюта. Дайте ключ.
Лямин ищет.
– Он там.
Лямин. Где – там?
Нюта. Ну, вспомните, куда вы забросили.
Лямин (вспомнил). А… Поищите. В углу возле шкафа или за шкафом.
Нюта. Если бы вы сказали, что эта тетрадка вам нужна, я бы нашла днем. Вы же сказали, что она вам больше не нужна.
Куропеев. Так вот, она нужна. В чем дело?
Нюта. Не знаю, Алексей Юрьевич говорил…
Куропеев. Ах, вот что! Этот вопрос уже обсуждался с секретаршей. Ну, слушай…
Лямин (тоже зашелся). Да, обсуждался! Это ты меня вынудил. Почему я обязан отдавать тебе все мое время? Почему я обязан за тебя трубить? Почему я обязан выполнять твои обязательства? Потому что ты меня любишь? Но ведь не я тебя люблю, а ты меня. Да и то еще неизвестно!…
Куропеев (в беспамятстве). Так. Все ясно. Тетрадку! Тетрадку!
Нюта (холодно). Ключ за шкафом, я не могу его двигать одна.
Куропеев. Так двигайте вместе! Какое мне дело!
Нюта. Завтра я доставлю ее вам в управление.
Куропеев. Сейчас. Она мне нужна сейчас!
Лямин. Зачем она тебе нужна сейчас?
Куропеев. Не твое дело. Это моя тетрадка, мне она нужна!
Лямин. Завтра.
Пауза.
Куропеев. Хорошо… (Ушел.)
Дверь приоткрыл Егоров.
Нюта. Товарищи, имейте совесть.
Егоров (вошел). Это я.
Вслед за ним – девушка.
Девушка. И я. Нас только двое.
Нюта. Товарищи, неужели нельзя в другое время, ну что это!
Лямин (твердо). Успокойтесь, Нюта. (Егорову.) Садитесь, пожалуйста. Что у вас?
Егоров
Егоров. Алексей Юрьевич, вам звонили по поводу меня?
Лямин. По поводу вас? Нет, никто не звонил.
Егоров. Я вынужден попросить у вас отпуск на неделю за свой счет.
Лямин. Иван Никифорович! Какие же сейчас отпуска! Мы с вами говорили, вот сейчас бы как раз взяться! А вы, наоборот, отпрашиваетесь.
Нюта. Зачем вам отпуск, вы только недавно вернулись!
Лямин (Нюте). Спасибо, Нюта, я разберусь.
Егоров. Дело в том, что мне надо приготовить материал для выступления по телевидению о поэте Семене Гудзенко, с которым мне довелось в сорок перовом году служить в одной части.
Лямин. Вы это нам уже рассказывали.
Егоров. Дело в том, что этот период его жизни почти не освещен. Когда он был ранен, я вез его на санях, и с тех пор у нас завязались особые отношения.
Лямин. Но вы же так хорошо это рассказываете, зачем же вам на это неделя?
Егоров. Видите ли, когда я узнал, уже в мирное время, что он стал известным поэтом, я начал записывать характерные случаи, наши с ним беседы, показал в редакции – там заинтересовались. Ну, отсюда и пошло. Но для выступления по телевидению надо как-то обдумать, отобрать существенное…
Лямин. Ну как же, мы знаем… И все-таки… Вы видите, какое сейчас время.
Егоров (сочувственно). Вижу.
Лямин. Мы горим. Кончается квартал. Все, о чем вы говорили, представляет серьезный интерес и, конечно, не только для нас с вами. Но хорошо бы немного попозже…
Егоров. Так попозже нельзя!
Лямин. Наверное, живы и еще люди, которые его знали. Есть поэты, которые могут рассказать о нем даже более квалифицированно.
Егоров. Более квалифицированно, это верно, я, разумеется, менее квалифицированно, кто спорит… Ну, что ж, придется отказаться. Разрешите, тогда я от вас позвоню на студию? (Набирает номер.)
Лямин. И объясните им, что это невозможно.
Егоров (в трубку). Здравствуйте, Елена Сергеевна. Это Егоров говорит… Вот видите, ничего не получается. Сижу в кабинете товарища Лямина, говорит, что невозможно. Что? Да. Вот говорит – никак… Хорошо, сейчас. (Протянул трубку.) Хотят с вами поговорить.
Лямин. Слушаю вас… Здравствуйте… (После длительного высказывания собеседницы.) Нет, понимаете ли, в чем дело!… (Еще один длительный довод.) Нет, почему, в принципе я ничего не имею против… Но я хотел бы… Ну да, понимаю… Понимаю…
Нюта (чувствуя, что он склонен к уступкам). Алексей Юрьевич!
Лямин (все более виновато). Конечно… конечно… Нет, я и сам имел в виду… Вот это – не знаю, надо подумать… (Засмеялся.) Нет, я еще ничего не обещал… Ну, хорошо… хорошо. Пожалуйста. Но вы меня зарезали… Спасибо… Спасибо… (Повесил трубку, все еще улыбаясь.)