Не плачь, Маруся!
Шрифт:
– Почему бы ему просто не развестись? – вздохнул Чеслав. – Зачем убивать Аню?
– Жадность, – ответила я, – при расторжении брака делится совместно нажитое имущество, а Митя разбогател, будучи официальным мужем Анны, ему пришлось бы отдать ей пятьдесят процентов всего. Думаю, младшая сестра, узнав о том, что старшая будет женой Мити, приложила бы все усилия, чтобы сделать жизнь этой парочки ужасной. Уничтожить Аню показалось Мите выходом из ситуации. И ведь ему с Тоней удалось осуществить задуманное, вот только последняя сделала пару ошибок.
– Каких? – живо поинтересовался
Я сказала:
– Никита, которого в предсмертном письме жена обвинила и в своем самоубийстве, и в похищении Яны, очень переживал и в конце концов покончил с собой. Именно поэтому я и очутилась в их квартире и увидела лекарство в аптечке. Заказывая для дочери очередную партию «Зоротина», Тоня машинально сказала диспетчеру фирмы «Ам»: «Все как обычно!»
Заказ доставили к Никите. Тот взял пилюли и поставил в аптечку. Почему он так поступил? Отчего не задал вопросов курьеру? Ну, во-первых, таблетками всегда занималась Тоня, Никита не знал координат фирмы, а во-вторых, ему было так плохо морально, что сил ни на какие выяснения не осталось. Меня удивила дата производства «Зоротина». Потом в квартиру влез бомж, который украл таблетки из аптечки, весьма странное преступление. И откуда вор взял ключи? Дверь в квартиру была аккуратно открыта, а не взломана. А вот если предположить, что Тоня наняла грабителя, тогда становится понятно, где бродяга нашел ключики. Но самое главное туфли!
– Что? – не понял Чеслав.
– В квартире Тони под вешалкой стояли женские ботиночки, каблуки которых имели характерную особенность, они были стоптаны с внутренней стороны. А лифтерша, рассказывая об отъезде Ани, упомянула о выброшенных ею туфлях. Старухе обувь показалась хорошей, она забрала ее себе и похвасталась передо мной своей удачей. Каблуки у лодочек оказались некрасиво стоптаны с внутренней стороны, как ботиночки Тони. А ведь походка каждого человека индивидуальна. Понимаешь?
– Туфли и таблетки, – кивнул Чеслав, – ты умеешь обращать внимание на мелочи. Хорошо, позвоню кое-кому, чтобы занялись этим делом. А ты приступай к работе, хватит филонить, твоя простуда прошла.
Я вышла из кабинета начальника. Можете мне не верить, но возмездие всегда ждет человека, который совершил преступление. Вопрос лишь во времени: через месяц, год, десять лет кто-нибудь непременно наткнется на стоптанные туфли, и тайна выйдет наружу.
Дарья Калинина
Летний дворец
Солнечные лучи заливали пол городской квартиры, где на нежном шелковом ковре, привезенном из Турции, устроились две девушки. Они с интересом разглядывали карту области и, время от времени тыча в нее пальцем, шумно спорили друг с другом.
– Не хочу сюда, тут болото. А на болоте всегда комары!
– Не хочу туда. Это же глухомань! Там даже дискотеки приличной нету.
– Не хочу сюда, тут нету озера.
– Не хочу, там на много километров вокруг нет никакого снабжения. Где я возьму свежие продукты?
– Здесь нет хороших дорог. Если сломается машина, как мы с детьми доберемся назад в город?
Звали девушек Варя и Тата. И были они родными сестрами. Варвара и Наташа Казарины. Так уж получилось, что все семейство Казариных было представлено исключительно женским полом. Главой семьи – его матриархом являлась бабушка Александра Сигизмундовна. Второе, и тоже очень почетное, место занимала ее дочь и мать обеих сестер – Евгения Сергеевна. Третье место делили между собой сестры. И заключали список самые младшенькие – две близняшки, Света и Анютка, – дочери Вари.
У Таты детей пока не было. Но это не значило, что она их не хотела. Младших в семье любили все. И баловали их просто безбожно. Девчонки получали все самое лучшее, свежее, рыночное и экологически чистое. Благо семья могла себе это позволить. Женщины в средствах не нуждались. И благодаря Евгении Сергеевне, владевшей сетью аптек, никаких финансовых трудностей семья уже давно не испытывала.
Вот и этой весной во время семейного завтрака на просторной кухне, обставленной дорогой итальянской мебелью из цельного ореха, бабушка решительно заявила:
– Детям нужен свежий воздух!
Ее фраза повисла в воздухе, потому что перед этим речь шла о том, как лучше вывести пятна со старинной скатерти, которую маленькая Анютка художественно украсила отпечатками своих лапок, вымазанных в черносмородиновом варенье.
– Воздух? – пробормотала Евгения Сергеевна. – Мама, что ты имеешь в виду?
– Свежий воздух! И много солнца! Летом детям нужна дача!
С бабушкой в семье никогда не спорили. Во-первых, дело зряшное, переспорить старуху еще ни у кого из ее потомков не получалось. А во-вторых, бабушка в результате всегда оказывалась права. Вот и в этот раз она сказала чистую правду. Летом детям нужен свежий воздух, много солнца и ягоды с грядок. А где такое получишь? Только на даче.
– Снимать не будем, – опять же решила бабушка. – Не хочу спать на чужих кроватях! Купим свою. Евгения, надеюсь, финансово мы это потянем?
– Разумеется.
– Вот и отлично. Подбором вариантов займутся девочки.
Под девочками бабушка подразумевала Наташу и Варвару. Младшим девочкам было всего по три годика. Так что они в дачах еще ничего не понимали. И умели лишь радоваться той легкой и беззаботной жизни, которую организовали для них старшие женщины.
Покупка летней фазенды дело далеко не простое, а очень хлопотное и суетливое. И Варя с Наташей отлично это понимали. Во-первых, нужно определиться с местом, где будет находиться ваше будущее приобретение. Во-вторых, выяснить, подходит ли вам сам дом. И наконец, третье, но далеко не самое последнее, – это оформление всевозможных бумаг и документов. А как вы хотели? В цивилизованном мире без бумажки ты кто? Правильно, никто и даже меньше того.
Поэтому, чтобы не стать жертвой обмана, сестры обратились в риелторскую контору, специализирующуюся на продаже загородной недвижимости.
– Вы уже выбрали направление? – первым делом спросили у них.
– Мы бы хотели у воды, – робко заикнулась Варя.
– Только Карельский перешеек и только на заливе! – более конкретно объявила Тата. – И не вздумайте предлагать нам места ниже дамбы. Не хотим плескаться в собственных испражнениях.
– Ну зачем вы так, – смутился риелтор – довольно привлекательный дяденька лет тридцати с небольшим.