Непокорная
Шрифт:
— Да уж, уникальности там хоть отбавляй!
— Вижу впервые я столь одаренных и щедро обласканных Никс недолеток, — продолжал Дарий.
— Милый, ты даже не представляешь, насколько я одаренная! — прошептала Афродита, наклонившись к Дарию, и тихо рассмеялась.
«Это уж точно», — мрачно подумала я, до крови прикусив губу.
Пока Афродита отчаянно и откровенно флиртовала с молодым воителем, я сидела и думала о том, что ни Дарий, ни все остальные — кроме Афродиты и Стиви Рей — просто не представляют, какая
Дэмьен и Близняшки опять разозлятся, что я ничего им не сообщила заранее. Отлично. Лучше не бывает.
Может, отвлечь чем-нибудь всеобщее внимание во время вызова стихий? Вдруг они тогда ничего не заметят? Великая Богиня, что за чушь лезет мне в голову! Нет, мне срочно нужен отдых и тройная доза обезболивающего, пока моя раскалывающаяся голова не свела меня с ума.
Я порылась в сумочке, но таблеток не нашла, впрочем, это было не удивительно, ведь лекарства на недолеток почти не действуют, так какой в них прок?
И отвлечь собравшихся завтра мне тоже не светит. Зато, как всегда, светит куча проблем, новый стресс и жесточайшая диарея на нервной почве.
Дарий без проблем нашел здание «Уличных котов». В больших витринах уютного кирпичного дома красовались всевозможные товары для кошек.
«Надо будет непременно купить тут что-нибудь для Налы. Моя кошка и так ворчит с утра до ночи, страшно представить, как она обидится, если я изменю ей с другими котами (перевод: пропахну ими с головы до ног) и не задобрю подарочком!»
Дарий распахнул дверь, пропуская нас с Афродитой в ярко освещенный торговый зал. Разумеется, мы все трое были в черных очках, но глаза все равно щипало. Я покосилась на заново очеловечившуюся Афродиту. Пожалуй, глаза болели только у нас с Дарием.
— Добро пожаловать к «Уличным котам»! Вы у нас впервые?
Оторвав взгляд от Афродиты, я перевела глаза на…
Монахиня?!
Я изумленно заморгала, борясь с желанием протереть глаза. За прилавком сидела пожилая монахиня с живыми и умными темно-карими глазами и не по годам гладким лицом, обрамленным строгой черно-белой накидкой.
— Я вас слушаю, юная леди! — с улыбкой обратилась она ко мне.
— Ой, да! Я хотела сказать, да, я первый раз в «Уличных котах», — тупо ответила я, лихорадочно шевеля извилинами. Что здесь делает монахиня?
Краем глаза я заметила еще одну фигуру в черном, и поняла: здесь их, по крайней мере, несколько. Монахини? Да еще целая стая! А они не съедут с катушек, когда узнают, что недолетки, то есть будущие вампиры, хотят предложить «Уличным котам» совместную благотворительную деятельность?
— Прекрасно! Мы всегда рады новым посетителям! Чем «Уличные коты» могут вам помочь?
— Нe знала, что в приюте работают монахини-бенедектинки! —
— Но это так. Мы уже более двух лет содержим «Уличных котов». Кошки — существа одухотворенные, вам так не кажется?
— Одухотворенные?! — фыркнула Афродита. — То-то их убивали как пособниц ведьм и прислужниц сатаны! До сих пор черная кошка, перебежавшая дорогу, считается дурным знаком. Я так понимаю, это все расплата за одухотворенность?
Мне страшно захотелось врезать ей за такое неуважение, но монахиня нисколько не смутилась.
— А вы не считаете одной из причин подобного отношения, тот факт, что кошки всегда ассоциировались с женщинами? Особенно с женщинами, мудрость которых была общепризнанной? Неудивительно, что в обществе, во главе которого исторически стояли мужчины, находилось немало людей, враждебно настроенных и к мудрым женщинам, и к их спутницам.
Мне показалось, что Афродита даже вздрогнула от удивления.
— Да, именно так и я считаю. Просто удивительно, что вы тоже так думаете! — честно призналась она.
Я заметила, что Дарий перестал изображать интерес к товарам для кошек и с явным вниманием прислушивался к разговору.
— Юная леди, монашеский головной убор не лишает меня права свободно мыслить или иметь собственное мнение. Уверяю вас, с мужским шовинизмом мне приходиться сталкиваться куда чаще, чем вам! — Тепля улыбка монахини смягчила резкость ее слов.
— Сексизм! [2]
2
Сексизм (англ. sex — пол) — категория, обозначающая позицию или действие, которые принижают, исключают и недооценивают людей по признаку пола, то есть ставят в неблагоприятные условия один пол по отношению к другому.
Вот как это называется! — ляпнул мой глупый рот, а потом мои щеки вспыхнули как два помидора.
— Да, именно так это называется.
— Извините… Я… Я никогда раньше не видела монахинь, — я покраснела.
— Неудивительно! Нас в Талсе не так много. Я — сестра Мэри Анжела, настоятельница нашего небольшого аббатства и менеджер «Уличных котов», — монахиня повернулась к Афродите. — Ты узнала наш орден, дочь моя. Ты католичка?
Афродита негромко засмеялась.
— Нет, я уж точно не католичка. Хотя я дочь Чарльза Ла Фонта.
— А-а, нашего мэра! — понимающе кивнула сестра Мэри Анжела. — Значит, ты должна знать о благотворительной деятельности нашего ордена. — Тут монахиня подняла брови, видимо, поняв, что Афродита та самая дочь мэра Талсы. — Ты вампир-недолетка!
Она сказала это без особой паники в голосе, но я все же решила поставить монахиню в известность, что их тесный мирок посетили посланники сатаны. Набрав в грудь побольше воздуха, я протянула монахине руку и выпалила на одном дыхании: