Несущий бурю
Шрифт:
— Энди, только, пожалуйста, без выбросов, — скосил Симон глаза на «пробуждённого».
— Я уже почти взял под контроль. Скоро вторым буду, — махнул он рукой. Ах вот оно, что. Понял, почему от первых как от прокажённых шарахаются — у них иногда случайные применения магии происходят. Но, видимо, этот этап быстро проходят. Хотелось бы увидеть, как они применяют магию. Потому что, судя по прочитанному в книге — инстинктивно, как монстры. — И вообще, я хотя бы не вылечу скоро.
— Симон, Кирк, вы главное не отчаивайтесь… и не расстраивайтесь, — заговорила
Ага, видимо тоже, более-менее друзья. Кстати да, не аристократов в поле зрения не попало. Я был прав, тут высшее учебное заведение более элитарное.
— Спасибо, — почти сдулся Симон, опустив плечи и уставившись в тарелку.
— Авелин, ты лучше скажи, у тебя после вчерашнего рука как? — продолжил Энди, и она потёрла правую руку.
— Маддисон не жалела. Целитель сказал, что ещё день болеть будет. Ненавижу ветровиков с их фокусами, — она недовольно фыркнула. — Лишь третья дочь, а ведёт себя уже как графиня.
Итак, травмы на дуэлях и последующие походы к целителю тут в рамках нормы. В целом, правильно: стоит быть привычным к боли, если уклон боевой. А вот к эффективности целителей вопросы есть. Или к их усердию. А может: «Пусть поболит, как напоминание о пропущенном ударе». Повод задуматься и стать лучше. У алмар так часто делали, если кто-то из детей начинал пропускать удары тренировочным оружием ради опасных манёвров. Лучше пусть поболит синяк от деревяшки, чем потом руку отращивать или вовсе погибнуть.
— Кирк… Кирк! — окликнула меня девушка, сидящая напротив, пока я задумчиво жевал завтрак и не сразу отреагировал на непривычное имя.
— А… извини, задумался.
— Тебя же тоже поколотили недавно, уже в порядке?
О, даже некоторая забота. Есть в этом мире люди. Хотя не факт, что она мне помогла бы, встав такой вопрос без выгоды для неё, и требуй он затрат.
— Да, свеж и полон сил. Спасибо за беспокойство.
Пошли обычные студенческие разговоры о семье, учёбе, да какие-то слушки. Я же развесил уши и иногда вставлял нечто ничего не значащее. Лёгкое получение информации о мире. Впрочем, на завтрак много времени не давали. Вскоре мы уже шли на другой урок, этика. Ещё полтора часа бессмысленно потраченного времени, но я не знаю, как мне аукнется прогул, а крупицы информации иногда поступали.
Наконец — фехтование. Все отправились в корпус общежития, где я переоделся в найденную, очевидно, спортивную, форму из майки и немного затасканных чёрных штанов из грубой ткани. Снова дождался Симона.
— Ну что, готов травмы получать? — невесело усмехнулся он.
— Нет, — покачал я головой. Гордость не позволит. Но Симон понял это иначе.
— Что ж, я тоже нет. Но кто нас спрашивает?
Прошли на ту самую открытую спортивную площадку, в углу которой стоял крытый домик. Спортинвентарь, да арсенал тренировочного оружия. На лезвиях ещё и затупляющие деревянные накладки, а вот защитных щитков не наблюдается. Вопрос: меч или копьё? А, может — посох? Люди разбирали разное оружие, а я понятия не имел, что использовал Кирк. Видимо, студентам позволили выбрать то, что они предпочитают.
О, какая красота — протазан!
Да, мне нравятся мечи. Да и многим аристократам моего мира они нравились. Но с этим оружием дальность боя увеличивается. И лезвие такое крупное, что это фактически короткий обоюдоострый меч на древке от копья. А у основания клинка в стороны уходят изогнутые полумесяцем лепестки. К монстрам зачастую подходить на дистанцию меча несподручно, и такое оружие, я особенно любил. Жаль, во время последней войны сломал свой любимый и на финальную битву пришлось отправится с мечом из запасов сокровищницы… И его тоже сломал. И сломался сам. Но не без смысла.
Уже наплевав на то, что там любил Кирк, взял себе со стойки протазан и крутанул. Хреновый баланс, но размяться можно.
— Необычный выбор, — прокомментировал мой выбор Симон.
— За смену приоритетов сейчас по головке не погладят, — так же предупредила Авелин, что уже держала в руках тренировочный меч. Кто бы сомневался, но мне плевать.
— Всё равно, в конечном счёте, важно умение, — ответил я, понимая, что сейчас должен сдерживаться.
Авелин пожала плечами. Я же начал делать пробные замахи, привыкая к весу и балансу.
Появилась женщина… Вот она в моём вкусе, да. Подтянутая фигура, грудастая, с небольшим носиком и пухлыми губками на правильном овале лица. Платиновая блондинка, пронзительные светло-жёлтые глаза. Женщина в самом расцвете сил и обручального кольца не вижу… Если их тут, конечно, так же традиционно носят. Серьёзный взгляд… это наш учитель фехтования? Главное, не глазеть слишком.
— Инструктор Вирра, — обратился к ней один из парней. — Могу я просить вас освободить меня от занятий? Боюсь, подготовка к экзаменам на носу, а в бою я достаточно хорош. Она на него серьёзно посмотрела.
— Эбней, вижу, от страха ты избавился. Хорошо, зачту курсовой экзамен, если победишь меня. Конечно, я буду сдерживать магию и силу на уровне младшего адепта. Если хватит мастерства, значит, мне нечему тебя учить.
— Марвин, не проиграй слишком позорно! — шутливо крикнул кто-то из группы. На что он метнул яростный взгляд в сторону кричавшего, и вновь обернулся к женщине.
— Как всегда, самый наглый, — проворчал тихо Симон. Я же разглядывал подкачанного парня. Блондинистые волосы, цвета соломы. Статус высокородного аристократа написан на лице трижды крупными буквами, так, что даже незрячий заметит.
— Я… принимаю. Ведь это честь получить спарринг с вами! — сразу собрался он. Ага, вроде и не струсил, и комплимент сделал, хотя от моего внимания не уйдёт нервозность. — Инструктор, с магией?
— Хм… пусть будет с магией. Запустите барьер, — приказала она ученикам, пока они отходили дальше от группы на квадратную площадку, взяв такие же тренировочные мечи. Над ними и правда, появился тоненький барьер. — Но не забывай, это фехтование, а не магическая битва. Дополняй удары магией, но не пытайся держать дистанцию. Представь, что пришлось сражаться в помещении.