Неудачники
Шрифт:
— Привет! — радостно заорала она и, протиснувшись мимо Ланса, оказалась на крыльце. — Давно не виделись! Как дела? Как жизнь? Новый дом себе не отстроил еще? Если надо из него выгнать кого — зови! Мы всегда с радостью! А если что старое снести — так тем более!
— Ты? — к встрече с Рыжей чернобородый оказался не готов.
— У нас тут такое дело, — веснушчатая бестия замолкла, подозрительно посмотрела в одну сторону, не менее подозрительно глянула в другую, и заговорщицки прошептала. — Беда у нас! Полная беда! Твоя помощь нужна.
— Помощь? Ты о чем вообще…
— Нужно
— Ты того, девка, — чернобородый аж отшатнулся, — совсем головой поехала. Мы — честные деловые люди. Не беспредельщики. Не мокрушники. В чужой крови пачкаться не будем.
— Так ты опоздал! — выпалила Рыжая в полный голос. — Тут уже все в крови пере…
Рэм и Ланс не сговаривались, но действовали как единое целое. Они обступили говорливую девицу с двух сторон, сжали плечами и прикрыли ей рот ладонями. В результате этого маневра Рыжая замолкла, зато проход в дом освободился. Чем чернобородый не мог не воспользоваться. Он вошел в дом и громко закричал:
— Мичилайн, ты тут?
Мошенница выглянула из кухни и удивленно замерла:
— Чернобород?
— Ты куда пропала? — узрев мошенницу, чернобородый слегка успокоился. — Что на счет моего задания?
— Я его… — Мичи бросила растерянный взор на Ланса и, «прочитав» нужный ответ, деловито сообщила. — Да, твое задание выполнено.
— Правда? — на лице Черноборода возникла тень сомнения. — Тогда почему сразу не доложилась?
— Не смогла, — опустила голову мошенница. — Дела отвлекли.
Мичи украдкой бросила новый взгляд в сторону Ланса, и уверенность снова вернулась к ней:
— Может, пройдем на кухню, и я все расскажу?
Задание казалось не сложным.
Для молодой мошенницы слежка за пятеркой приезжих не составила бы особого труда. Пусть Рыжая с Лиангом превосходили Мичи в скорости и проворстве, но особенности класса давали ей неплохую прибавку к проведению тайных операций. Поначалу Мичилайн действовала легко и расслабленно. К чему все усложнять, когда приезжие ведут себя как самые настоящие ротозеи? Группа из пяти человек шагала по городу и, широко раскрыв глаза, смотрела по сторонам. Их пальцы то и дело указывали на особо украшенные дома, величественные статуи и фонтаны. Приезжие походили на селюков, впервые выбравшихся в город.
Расслабленность чуть не сыграла с мошенницей дурную шутку. Мичи потеряла берега и следила за пришлыми, позабыв про все меры предосторожности. В какой-то момент она решила, что стоит подобраться поближе и послушать, о чем говорят приезжие. Если б не настойчивый зуд, предупреждающий об опасности, она бы обязательно попалась. Ротозейство оказалось напускным. Прям перед ней какой-то грязный мальчонка попытался пощипать кошельки пришлых, подбежал к ним, протянул руку и…
Один из приезжих неуловимым движением ухватил тонкое
Увиденных жестов и услышанных слов хватило, чтобы осознать: приезжие не сельчане и не ротозеи, а члены Общества. Причем, Общества не Борнингенского. Пойманного мальчонку избили. Сильно. С той холодной жестокостью, что присуща настоящим профессионалам. Пришлые разбили пареньку лицо и сломали руки, после чего бросили на улице. Судя по всему, приезжих больше возмутил не факт кражи, а то, что их попытался обокрасть столь неумелый воришка.
Больше Мичи к ним не подходила. Она следила за пятеркой издалека, старательно выбирала позицию, держалась так, чтобы между ней и приезжими всегда находился как минимум один человек. Наставник часто говорил ей, что умные учатся на ошибках других, дураки — на своих, а мертвецы уже ничему не научатся. Мичи не желала становиться мертвецом раньше времени.
Ближе к вечеру пришлые тыкать пальцами во все подряд перестали, а в их действиях появилась некая целеустремленность. Следить за приезжими и сохранять дистанцию стало гораздо труднее. Несколько раз девушка порывалась подобраться к ним поближе, но каждый раз сдерживала себя. И правильно делала. Приезжие довольно часто останавливались и тщательно изучали тех, кто следовал за ними. Лишь большая дистанция позволяла Мичи остаться незамеченной.
Путешествие приезжих завершилось в Портовом квартале. Промеж складов, в нагромождении ящиков, мешков, бочек и огромных кувшинов, среди запахов рыбы, соли, смолы и горелого каменного масла нашелся небольшой домик, где и произошла встреча странной пятерки, так заинтересовавшей Общество, некоего солидного купца и…
Мичи не поверила своим глазам, когда увидела последнего прибывшего. Она видела его всего один раз, и в тот раз он носил красную мантию жреца. Сейчас он больше походил на зажиточного горожанина из тех, что ходят в храмы по праздникам и просят у богов денег, денег и денег. Мошенница даже подумала, что обозналась, но уверилась в обратном, когда услышала, как к нему обращаются собравшиеся.
— Вы опоздали, — скривился купец.
— Да, уважаемый Орнар, — хмыкнул последний прибывший, — я опоздал.
— Вы принесли? — в голосе купца звучала алчность. Жадное нетерпение охватило и тех пятерых, за которыми следила Мичи. Их глаза горели ненасытной жаждой наживы. От последнего прибывшего ждали… чего-то очень необычного. И он не разочаровал.
— Принес, — на свет появилась небольшая — размером с крепкую мужицкую ладонь — коробочка.
— Великолепно, — восторженно прошептал купец и осторожно поинтересовался. — Откроете?
— Конечно, — коробочка явила свое содержимое. Шестнадцать камней душ. Круглые. Полупрозрачные. В каждом завораживающе пульсировала крохотная белая искорка. Возьми один — ни за что не отличишь от остальных.