Невезучая
Шрифт:
Анисимов за время их отсутствия пришел в себя и сидел на кровати, медленно застегивая пуговицы у рубашки. Голова гудела, саднила разбитая губа, ломило челюсть, тянущая боль разливалась по пояснице и болели в плечах вытянутые руки. Он чувствовал себя разбитым. Примус, по собственной инициативе, принес следователю воды и устроился в углу комнаты на табуретке, наблюдая за оперативником. Оба молчали. Сергей с трудом встал и заправил рубашку в брюки. Голова кружилась и он снова лег на постель.
Понимая, что в деревню не вернется в ближайшие дни, Оксана направилась к лодке. Пузырь перекрыл ей
— Куда пошла?!?
Она спокойно обошла его:
— Лодку спрятать надо. Я не уйду — Сергей у вас.
Вытащила из лодки и всучила ему котелок, еду в пакете и несколько свежих рыбин. Спокойно сказала:
— Унеси в дом, пока я с лодкой занимаюсь.
Офигевший бригадир машинально протянул руки и направился с грузом к дому. Но по дороге вспомнил, что ему таскать груз «за падло» и швырнул все на землю. Звякнули, разбиваясь, хрустальные бокалы. Оксана, уже отчалившая от берега, оглянулась и посмотрела на него. Стоя посреди лодки, спокойно, без угрозы, сказала:
— Ты не жилец.
Пузырь подскочил от ее слов. Его лицо перекосило от злобы. Лысина покраснела, что указывало подчиненным на то, что он обезумел. Бригадир подбежал к берегу и яростно заорал:
— Если бы не шеф, я бы с тобой такое сотворил! Подстилка ментовская! Да плевать мне на шефа…
Он резким движением выдернул из кармана пистолет, начал поднимать его, но сбоку навалились внимательно наблюдавшие Рокер и Голландец. Блондин выбил пистолет и со всей злости опустил кулак на голову начальника, ему надоело смотреть на его тупость. Пузырь как-то странно хрюкнул, закатил глаза и растянулся на земле. Голландец, не долго раздумывая, связал бригадира его же ремнем. Остальные не вмешивались. Даже шестерки Пузыря притихли. Только Крепыш что-то недовольно буркнул и отошел к углу, уставившись в почерневшие бревна. Открыто вмешиваться он не захотел. Рокер повернулся к неожиданному помощнику:
— Голландец, ты же никогда не вмешиваешься. Изменил правилу?
Молчаливый здоровяк хмуро ответил:
— Не хочу, чтобы Батон наши шкуры продырявил за эту девку. Да и не нравится мне то, что бригадир собрался сделать. Стрелять в вооруженного мужика, это одно, а в безоружную девчонку — совсем другое. Есть тут что-то, чего я не понимаю…
Это была его самая длинная речь, когда-либо слышанная бандитами. Все удивились. Обычно Голландец отделывался односложными ответами. Этот здоровяк был супер молчалив и спокоен. Оксана спрятала лодку в кустах и вернулась в деревню. Равнодушно посмотрела на все еще валявшегося без сознания Пузыря. Под взглядами парней прошла в дом, нежно улыбнулась лежавшему на кровати Анисимову. Подошла вплотную и сказала:
— Извини, твой приказ я не выполнила. Сейчас отправимся к их шефу.
Собрала немногочисленные пожитки и сняла старую потемневшую от времени икону с угла. Протерла тряпкой, поцеловала святой лик, завернув в чистое вышитое полотенце, спрятала на дне сумки. Прихватила рыбу, которую вслед за ней внес блондин. Закрутила ее в принесенную крапиву, а затем в газету и полиэтиленовый пакет и тоже пристроила в сумке. Подошла к Анисимову:
— Пошли, Сережа!
Подхватив его за пояс, в сопровождении Примуса, вышли на крыльцо. Оторвавшись на мгновение от любимого, Оксана заперла дом. Спрятала ключ под нижней ступенькой и обернулась к бандитам:
— Поехали, раз я так нужна вашему шефу. Но сначала ответьте мне на один вопрос: что будет с Сергеем? Ведь он вам не нужен.
Очнувшийся бригадир сел на траве и проорал:
— Шлепнем по дороге и дело с концом! Развяжите меня немедленно!
Бандит снова грязно выругал Оксану и властно поглядел на своих людей. Никто не двинулся с места, чтобы помочь ему. Даже верные шестерки не шелохнулись и Пузырь затих, почуяв в воздухе что-то недоброе для себя. Уже другим тоном попросил:
— Развяжите…
И снова никто не двинулся с места. И вообще все отвернулись в сторону. Рокер, тяжело вздохнув, ответил на вопрос Оксаны:
— Сама понимаешь, отпустить сейчас мы его не можем. С нами поедет к шефу. Не думаю, что Батон рискнет его убить, если рядом ты. Мужики, что с бригадиром делать?
Наступило тягостное молчание, никто не хотел быть первым ни в освобождении, ни в наказании Пузыря. Зиновьева неожиданно высказалась:
— Прошу прощения за то, что вмешиваюсь. Я предлагаю вот что: на мотоцикле Примуса поедет Пузырь. Если он благополучно доберется до города — будет жить, а нет — на деньги бригадира Примус купит новый мотоцикл. Парень, забери из кармана куртки бригадира семь тысяч долларов, тебе хватит на нового железного коня.
Связанный бандит побледнел: об этих деньгах никто не знал, а уж тем более не могла знать эта странная девчонка. Примус быстро взглянул на Рокера, подошел к бригадиру, наклонился и действительно нашел во внутреннем кармане кожаной куртки Пузыря семь тысяч. Посмотрел на приятелей и с их молчаливого согласия, забрал деньги. Лицо бригадира из бледного стало серым. Он дрожащим голосом крикнул:
— Вы что, ее послушаете? Да я же плохо езжу!
Примус задумчиво сказал, пряча деньги в карман кожаной «косухи» с заклепками:
— Не ври. Ты не раз хвастался, что ездишь лучше меня, вот и посмотрим — доедешь ты или нет? Я согласен с девчонкой. Мне, лично, тупая ярость бригадира уже надоела порядком…
Остальные согласились. Анисимов попросил:
— Мужики, кто-нибудь должен сесть за руль моего «Жигуленка». Мне без машины в Москве, как без рук!
Примус кивнул:
— Я сяду за руль твоей тачки. Все равно я безлошадный. Ключи дай…
Сергей бросил ему ключи с брелком и парень ловко поймал их. Рокер завел «Харлей», за его спиной уселся Голландец. Остальные расселись по двум иномаркам. Оксана и Анисимов вдвоем сидели на заднем сиденье «Фольксвагена». Его гудевшая голова покоилась на ее коленях. Руки девушки осторожно гладили мужчину по голове и вискам и от этого боль, ему казалось или действительно так было, отступала. Бандиты развязали бригадира и отъехали, оставив Пузыря наедине с мотоциклом. По дороге Примус пересел за руль «Жигулей» следователя.
Бригадир минут пять бродил вокруг «Ямахи», не решаясь завести мотор. Его страшили слова девушки. У машин даже гул стих вдали, когда он все же решился. Он догнал машины и ехал метрах в десяти за ними. Ничего не происходило. Кочковатая, взбугренная корнями тропа, петляла между деревьев. Пузырь почти успокоился. Руль даже не вилял в его руках. Но едва он успел выехать на трассу, проезжавший мимо большегруз с прицепом слегка задел «Ямаху» вильнувшей фурой. Бандита вместе с мотоциклом отбросило в сторону и ударило о лежавший на обочине валун. Через мгновение и человек и машина превратились в пылающий факел. И все это на глазах его бригады.