Никия
Шрифт:
– Даже уехать никуда не можем, пока все не выплатим, - грустно вздыхал домовик.
– Сколько вы должны Селинору?
– расстроилась я за друзей. Это ужасно столько лет быть в рабстве, да еще по чужой вине.
– Много, - махнул он рукой, - осталось тысячу золотых, - мы даже семьи не можем создать. Как же в неволе растить детей? Вот, время и проходит впустую.
– Ерунда, - обрадовалась я, - такие деньги у меня есть, завтра же отнесите их этому демону в имперском одеянии.
– Никия, мы сказали тысячу золотых, - с сомнением, смотрел на меня Шарт.
– Ну,
– удивилась я.
– Мы не можем взять у тебя таких денег. Какая разница кому потом отдавать долг. Это наша судьба, и нам за нее расплачиваться, - спокойно говорил домовой, а Дора тихо плакала.
– Вы не понимаете. Для меня всегда было важно получить свободу. Мне, тоже, в этом помогли мои близкие люди. Теперь, я хочу помочь вам, в знак дружбы. Это так приятно подарить хорошим, честным людям свободу и счастье. Почему вы отказываетесь? Я знаю, если бы у вас были такие деньги, вы тоже помогли попавшим в беду. Не обижайте меня и примите этот дар, - отчаянно пыталась достучаться, до разума домовых.
– Я не знаю, что делать Шарт. Мой Торж устал ждать меня, и хочет найти себе другу избранницу. Он мечтает о своем доме и детях, - с мольбой смотрела она на брата, а тот понурил голову и думал.
– Мая Март, все время плачет, но не покидает меня. От этого мне еще хуже, лучше бы ушла искать свое счастье в другом месте, - совсем тихо, проговорил домовой.
– Вот видите, сколько страданий вокруг, а мне ничего не стоит сделать вам этот не большой подарок. Все, договорились, завтра вы будете свободные. Я и сегодня бы отдала это золото, но оно спрятано у Магистра, - с сожалением сказала я, и увидела, что сил сопротивляться у моих маленьких друзей, почти, не осталось.
– Идут твои соседки. Смотри, не забудь про принцесс. Мы уходим, - и со щелчком мои гости исчезли.
Оказалось, что хитрый Тогр, позвал на помощь своих дружков вампиров, и мои девочки очень хорошо провели время. Всем досталось по поклоннику, и никто не был в обиде. А, самое обидное, что мне придется завтра отвечать за ухаживания сыночка правителя Гронда.
Утром на занятиях спросила у профессора Таллора, как можно найти тайную вещь, и он мне, пока не пришли все адепты, объяснил это несложное, магическое действие.
– Что - то случилось Никия? Тебе нужна моя помощь?
– взволнованно спросил он, понимая, что мне, не просто так, понадобилось такое заклинание.
– Нет, все хорошо. Мне надо самой покончить с одной небольшой проблемой. Не переживайте, все будет хорошо, - успокоила я Таллора. Впутывать в свои проблемы профессоров, я не хотела. Чем тише пройдет это история, тем лучше для меня.
– Лорд Гриман дал всем понять, что ты его подопечная, и он отвечает за тебя и твои знания, перед Главой Хорста. Поэтому, доверяй ему, и рассказывай обо всех тревожных происшествиях. Он многое знает об Империи, и всегда поможет тебе, - грустно проговорил Таллор, и я поняла, что ему не нравиться такая опека Лорда. Но, пока, Магистр на моей стороне, то мне можно доверять тому безоговорочно.
– Спасибо, буду знать, - склонила я голову, в благодарности, но нас перебили голоса адептом, спешащих на занятия.
Как только, профессор Таллор, после двухчасовой муштры, отпустил нас на отдых, я быстро отправилась в кабинет Лорда Гримана. Проходя по коридору, увидела довольных принцесс, которые в обществе темной Ведьмы Геруны, весело смеялись. Это была не простая девушка, а дочь Правителя Демора Рода Горлумов. Одного из могучих государств Ганимеда, и оно славилось сильными воинами, отважным народом, а для Олимпа там изготовлялись нежнейшие ткани, кожа для одежды Богов и сильное магическое артефакты. Зевс очень благоволил этому государству, и даже, совсем немного, опасался их колдовской силы. Он держал под своим личным контролем все действия правителя Демора, и его смотрители зорко следили за Героной.
– Ей подкину золотишко сестер. Она достойный противник их высочествам. Пусть с ней повоюют, и хорошо повеселятся вместе со всей своей семейкой демонов, - я была довольна, своей жестокой выдумкой.
– Заходи Никия, - на мой стук сразу ответил Лорд Тьмы, и я робко вошла в комнату, - ты что - то хотела спросить?
– он резко повернулся ко мне лицом.
– Да, мне надо взять тысячу золотых монет. Срочно, - я почему - то стыдилась своего поступка. Вот, что значит хранить деньги в чужих кабинетах. Оно, как бы уже, и не твое. Теперь, придется отчитываться, для чего его беру, а мне не хотелось, рассказывать об этом.
– Заклятье ты знаешь, и где лежит тоже. Пересчитай, там его немного больше, - спокойно ответил Магистр, и дальше занимался своим делом. Я быстро собрала монеты, и хотела тихонько исчезнуть, как Лорд все - же, остановил меня.
– Надеюсь, ты не попала в затруднительное положение, иначе, рассказала бы мне? Да, моя девочка?
– подошел ко мне Темный Лорд, и заглянул в мои честные глаза. Если бы не Тьма, окутавшая его глаза, можно было назвать Магистра заботливым старшим братом, столько участия было в его голосе, и нежной усмешке.
– Конечно, ... ой, нет, не попала, но если бы это случилось, то в первую очередь рассказала бы вам, - я растерялась, и все больше краснела с каждым словом. Его недоверчивый взгляд сверлил меня, не давая уйти от ответа.
– Я хочу помочь своим друзьям освободиться от незаслуженной кабалы. Представляете, для этого им всего надо тысяча монет, - улыбалась я, а Магистр наоборот все больше хмурился, - и они смогут быть счастливы!
– Кто они?
– строго спросил он, - ты уверена, что это не хитрая уловка, чтобы использовать твою доброту?
– Домовики, Дора и Шарт. Они долго не хотели брать мои деньги, но я их уговорила, - защищала я друзей.
– Да, мне известна эта неприятная история. Они сказали правду. За проступки сильных Мира сего, всегда отвечает народ, - спокойно говорил Магистр, и Тьма его глаз затаилась за тяжелыми веками. Теперь, можно было разговаривать, не нервничая.
– Им никто не помог?
– рассердилась я.
– Ты хотела, чтобы Император признался своим гостям о милой шалости двухсотлетних дочерей? Нет, он этого не сделал, и никто не посмел ему возразить. Было легче в этом обвинить домовиков, - без всяких эмоций, смотрели на меня черные глаза омуты.