Новая жизнь
Шрифт:
— Я тебя прощаю.
— Спасибо, — очень мрачно и без тени благодарности. Зад с оторванным хвостом все еще болел.
— Итак. План таков: сначала мы показываем ей мышь… потом ведем в дом с привидениями, а если все это не поможет…
— И андроид не визжит от ужаса, запрыгивая на руки первому попавшемуся мужчине и вминая его всем весом в пол…
— …то мы, — повышая голос, — возвращаемся в замок, где это с ней сделали, и ищем способ, как вернуть нашу девочку назад.
—
Анрел нахмурился, но простил и это.
— Так ты со мной? — сверкнув голубыми глазками и убирая со лба золотистую челку.
— Да, — мрачно сообщили снизу, не спеша вставать. — А то, чувствую, получу назад невменяемого робота, мечтающего убить все живое и мнящего себя пупом вселенной. Вот тут мне и настанет трендец по причине перевыполненного плана.
Феофан вздохнул и слетел с кресла, отправляясь на поиски мыши. Он прекрасно знал: несмотря ни на что, вечно ворчащий Иревиль его не бросит ни при каких условиях и в обиду не даст, следуя принципу: лучше сам добью. Что, конечно… огорчало.
Тяжелый вздох и мягкая улыбка тронула губы духа. Но он ведь тоже его любил.
— А-а-а-а-а-а!!! МЫШЬ!!!
— Фефа, спокойно! Я тут. И слезь с меня, пожалуйста. Я уверен, она уже не кусается.
Трясущийся дух ступил на пол, тут же отходя за спину нечистика. Мышь с инфарктом валялась в углу. До того как над ухом раздался пронзительный визг, она как раз решала: раскопать ли ямку с запасами или ее все же могут увидеть?
— А, нет, все еще дышит. Ну ты, Феф, даешь. Не думал, что ты боишься мышей.
— Это монстр! А не мышь, — немного смущенно и тихо. К "монстру" подойти он так и не решался.
— Ну чего встал? Я один ее, что ли, потащу? Идея, кстати, была твоя, так что иди сюда, пока я еще добрый, — Рёва как раз примерялся к правой задней лапе, прикидывая, смогут ли они вообще поднять мышь наверх.
Оба духа сейчас были в глубокой извилистой норе, бравшей начало из подпола их дома. Здесь и нашли освещенную мягким светом нимба мышь.
— Гм… я не могу, я ни за что не прикоснусь к этому…
— Тогда она пойдет в мужскую баню! Тоже своего рода шок. Хотя бы и для мужиков.
Анрел ахнул, расширил глаза и, стиснув зубы, резко пошел к зверьку.
— Это шантаж, — срывающимся голосом, осторожно нащупывая волосатую лапку и зажмуривая глаза.
Нащупал. Вскрикнул, сжимая как можно крепче.
— Это моя рука, — мрачно. Сбоку.
— А? А-а… ну да. Прости. А лапа?..
— Вот. — Судорожный вздох и приоткрытый правый глаз. — Тяни, герой.
И два духа с трудом потащили тушку полудохлой мыши наверх, в дом, упираясь в землю ногами и помогая взмахами крыльев. Анрел при этом… и впрямь почувствовал себя героем, дрожа и стискивая до скрипа зубы. Назад он старался не смотреть вовсе и боролся со страхом изо всех сил. В глазах его пылала решимость. А Иревиль с усмешкой за ним наблюдал, впрочем, тоже надеясь, что мышь не очнется раньше времени.
Пять метров спустя.
— Я устал, — тихо.
— Терпи.
— Тяжелая.
— Да что ты?!
— И, кажется, она чем-то шевельнула, — напряженно.
Иревиль стиснул зубы и тяжело вздохнул, закатывая глаза.
— Я щас тоже чем-то шевельну, дабы не расстраиваться. Феф!
— А?
— Тащи давай.
— А если очнется? — с замиранием, стараясь не оглядываться.
— Добью. Рад? — Кивок. — Пошли.
Анрел неуверенно улыбнулся и еще пару метров послушно и изо всех сил тащил тушу. После чего за спиной послышался тихий писк, шорох, и ему в шею кто-то дыхнул. Тепло так. Страшненько.
Феофан замер и покосился на Рёву. Тот вздохнул, сморщился и выпустил когти. — Мама…
— Ща, погоди. Дай мне минуту, и я буду мамой, а пока…
И бледный анрел, зажмурившись, остался стоять на месте, слыша страшный визг и рев за своей спиной, где вступил в смертельную схватку его друг, выполняя желание Фефа ценой собственной… Нет, нельзя вот так просто стоять и ждать. Нахмурившись, анрел распахнул голубые глаза и, не глядя, всех благословил, надеясь, что Иревиль, наученный горьким опытом, — увернется. За спиной все резко стихло.
Феофан сжал кулаки, произнес благодарственную молитву и напряженно обернулся, надеясь увидеть чудо…
Дымящийся Иревиль мрачно смотрел на него, прижимая когти к шее валяющейся в отключке мыши. И молчал.
— Я помог? — осторожно спросил Феф.
Рёва вгляделся в невинные глаза, что-то прокрутил в голове, плюнул и потащил мышь дальше сам.
Растерянному Феофану он так ничего и не сказал.
— Итак. Мышь. Девушка. Спальня. Давай уж, великий мозг, твори воскрешение заблудшей души, а я пока мазь на голову наложу.
— Спасибо, — робко, вслед.
Ему махнули — типа: да не за что.
Илия спала. И… ей ничего не снилось, а на диване лежал Гриф, отвернувшись к стенке и заложив руку за голову.
Анрел осторожно положил мышь на ковер и взлетел на кровать, направляясь к девушке. Он был уверен, что его план удастся. Тем более что мышь уже дергала задней лапкой. Что, безусловно, обнадеживало.
— Вставай, — ласково на ушко.
Тишина.
— Илия, там… на ковре — сюрприз. Открой глаза, это я, Феофан.