Объяснение в ненависти
Шрифт:
Вкусовые ощущения тоже изменились, кофе казался пресным. Ну и правильно, ведь самый главный ингредиент приготовления вкусного кофе — это она сама, любимая женщина. Андрей с тоской понимал, что сварить хороший кофе ему не помогут ни четыре миллиона его согорожан, ни сорок восемь миллионов жителей страны, ни все шесть миллиардов обитателей этой суетливой планетки Земля. Потому что без нее никого из них нет. Ему нужна только Она, и только для Нее он смог бы приготовить вкусный кофе…
Он пососал ломтик лимона, но не почувствовал кислоты. Вынув изо рта лимонную шкурку, с горечью подумал: «Она
Залитые солнцем улицы пролетали мимо, Андрей все увеличивал скорость, раздраженно сжимая зубы при всякой задержке, все остальные участники дорожного движения казались ему черепахами. От Ленинградской площади он выскочил на широкий проспект Гагарина и через минуту уже мчался по мосту Патона. Пару раз его пропустили, посторонившись: опытные водители всегда чувствовали сумасшедшего лихача и прижимались правее, от греха подальше. Вот и воздух посвежел, Голосеевский лес рядом. Андрей чуть успокоился, свернул за ограду и поставил машину в тень старого клена.
В приемной сидел всего один человек, ждал. Ветеринар прошел вглубь.
— Ой, Андрей, — удивилась ветврач Зоя, выходя из-за белой двери. — Что-то случилось?
— Ничего. Так просто заехал, — сказал он. — Как дела? Олег где?
— Он в операционной.
— Помощь требуется?
— Нет-нет, там все спокойно, легкий наркоз, удаляет зубной камень собаке.
Андрей присел у столика, вспомнил Пая, которому он тоже как-то делал эту неприятную процедуру. Ласковый Верин пес позволял залезть себе куда угодно, если понимал, что это требуется для его же блага. Как он сейчас?.. Андрею снова стало жутко обидно.
— Послушай, Зоенька… — проговорил он, не глядя ей в лицо. — Достань-ка спирту.
За спиной скрипнула дверца, звякнула бутылка. Коллега поставила перед ним бутыль с этикеткой: «Препарат для ветеринарной медицины, спирт этиловый 95 % 500 мл».
— Мензурку и воду из холодильника. Пожалуйста, — попросил Андрей.
— Андрей Владимирович…
— Что «Андрей Владимирович»? Раз Олег занят, буду с тобой пить, — с досадой сказал Двинятин. Конечно, он ни за что не стал бы спаивать дежурного ветеринара, но так хотелось выплеснуть раздражение!
Зоя молча поставила перед шефом все требуемое. Он налил воду в спирт, посмотрел немного, как в мензурке клубятся едва заметные нити жидкостей, смешиваясь. Выпил залпом, задержав дыхание. В груди стало горячо. Он поднял взгляд на Зою, стоявшую рядом, и увидел слезы в ее глазах. Желание сорваться улетучилось.
— Ну-ну, прекрати. Все в порядке.
— Ничего не в порядке, — тихо вымолвила Зоя, — я же вижу. Так и не смогли встретиться с Верой Алексеевной?
Андрей Двинятин понял, что ему не хватает собеседника.
— Так. Зоя, садись… Вот скажи мне, почему у вас, женщин, все внезапно и непонятно? Я не понимаю, что произошло. А она не объясняет!
— А вы расскажите, что произошло.
— Произошло
— Неужели она так и сделала? — Зоя сочувственно подняла брови.
— Никаких объяснений, ни одного слова, ничего!!! — распалился Двинятин. — Не велела даже, как говорят в таких случаях: оставь ключи в прихожей на тумбочке и захлопни дверь. Я сам это сделал, когда убедился, что Вера полностью обрезала все нити!
— Может, поторопились, Андрей? Пожили бы у нее в квартире, подождали…
— Ни за что! Это ее дом, пусть сама им пользуется, без меня, если я не нужен!
Он снова налил и выпил. Опьянение не наступало.
— Она ведь еще подруг своих и сотрудников предупредила, что ее для меня не существует, — со злостью продолжал он. — Охранники у входа в ее клинику даже близко меня не подпускают. И отмазка есть идиотская — дескать, вы не сотрудник строительного холдинга, а мы лечим только строителей и их семьи. Бред какой-то! Дома трубку берет ее бывшая свекровь, та вообще способна пополнить только матерный словарь.
Зоя покачала головой.
— А возле дома встретить не пытались? — спросила она.
— Пытался. Ничего не получилось. Там черный ход и два выхода, на улицу и во двор. А у клиники и вовсе несколько корпусов со сложной системой внутренних переходов. Заходишь в первый корпус, а выходишь из пятого. Не больница, а школа начинающего шпиона!
— Андрюша, а если вспомнить по часам и по минутам хотя бы тот последний день, когда вы видели Веру Алексеевну последний раз? Может, в нем и кроется разгадка ее внезапного ухода?
Андрей пожал плечами.
— Ну хорошо. Так, значит, она была на дежурстве в своей клинике. Я спал… Нет, подожди…
— Вы разговаривали? Созванивались? — пыталась помочь Андрею коллега.
— А как же. Все было хорошо. Вера предупредила меня, что будет дежурить в кардиологии. Это нормальная практика, когда врачи разных специальностей дежурят по графику в тех отделениях, где требуется контролировать ситуацию. Я, ты помнишь, в этот день тоже работал у себя. Обычный прием, ничего особенного. Кошки, собаки, болячки… А! Вспомнил!
— Что? — встрепенулась Зоя.
— Потом мне позвонила Наталья.
Зоя кивнула, хотя Наталью, бывшую супругу Двинятина в ветклинике почти не знали: она с брезгливостью относилась к привычным для ветеринаров обстановке и запахам и почти не бывала здесь.
— Сказала, что необходимо встретиться, — продолжал воспоминать Андрей, — обсудить летний отдых нашей Машки…
Андрей тогда согласился встретиться дома, потому что Наталья собиралась приехать с девочкой, а малышка обожает играть с Паем, и вообще Андрей ее давно не видел. Бывшая жена действительно приехала вечером. Они все обсудили, Маша играла с собакой, Наталья, на удивление, была не агрессивна, даже испекла и принесла какой-то пирог к чаю. Они попили чая, гости ушли. А он свалился спать точно убитый. Проснулся поздно, благо на работу надо было идти на вторую смену…