Опыт дурака-3. Как жить и добра наживать. Самостоятельное изготовление семейного счастья в домашних условиях
Шрифт:
Зарядили наше орудие, направили ствол в сторону дерева, которое за этой дорогой росло, зажгли длинный фитиль, который я лично смастерил, и нырнули в приготовленный окоп. Сидим, ждем выстрела.
И тут… Есть же какое-то Божье наказание!.. На горизонте появилась машина директора совхоза. И когда машина подъехала ближе, наша пушка бабахнула! Ядро попало в переднее колесо «уазика». Когда дым рассеялся, смотрим: этот «уазик-козлик» лежит, задрав хвост, а директор совхоза и шофер со скоростью, близкой к мировым рекордам, мчатся, бодро обгоняя друг друга, уже где-то на линии горизонта.
Мы
Это был мой последний эксперимент в школе. Это был первый раз, когда меня выгнали из школы. Он же был последний. И в моем аттестате 8 класса, который я до сих пор храню, всего две четверки, остальные пятерки. Но там, где написано поведение, стоит «уд», то есть – тройка. С таким поведением тогда даже в ПТУ редко принимали. И вечно, чуть что, сразу: «Норбеков!»
И между прочим, когда на 25-летие нашей школы я поехал, то прибежал раньше всех в тот класс, где мы учились, взял клей «Момент», прошелся им по стульям, проветрил, чтобы запах ацетона улетучился, и убежал из школы. К этому моменту я уже был профессором…
Могу поделиться опытом. Берете клей «Момент», быстренько намазываете сиденье стула. Через минуту-две, когда на ощупь проходишь, клей уже не липнет, а вот когда тепленькой попой посидишь полчаса – ты уже не можешь оторваться.
Все сели, каждый на свое место, наш классный руководитель, который давным-давно на пенсии, начал вспоминать и рассказывать о каждом из нас, а когда остановился на моей персоне, отметил, что я был самым большим хулиганом нашего класса, житья от меня не
было. Все начали вспоминать, каким я был бякой, а я говорю: «Ребята, я поумнел! Поумнел. – А потом говорю: – Давайте пройдем по школе!» Все задвигались, но никто не может встать, потому что все приклеились! Первое, что прозвучало: «Норбеков!» А я, как всегда, встал и сказал: «Это не я!»
Позже я их научил, как можно аккуратно отклеиться, чтобы не порвать одежду. Это была моя последняя шутка. Я очень прошу ее не повторять! Это не руководство к практике, а просто занимательная история.
Родители очень болезненно реагировали на эти мои проступки. Единственно, что их радовало, – что я участвовал в областных, районных, республиканских олимпиадах и нередко получал первые места по физике и математике. В остальном, наверно, я был исчадие ада. Всем вокруг житья от меня не было. Девушки ненавидели меня. Можно сказать, я был самым дурным подростком в округе…
Почему?.. Потому, что меня так воспитывали. Мой дед, оказывается, запретил в отношении меня оказывать всяческое давление, потому что в нашей семье по эстафете передаются определенные знания. Для того, чтобы ребенок эти знания получил и передавал дальше, он должен воспитываться по определенной технологии. Запреты по отношению к нему запрещены.
Сейчас ваш покорный слуга тоже выбрал одного своего сына, и ежедневно в доме он из разных предметов строит баррикады, и мы через баррикады перебираемся из одного места в другое,
Почему?.. Потому что у ребенка не должно быть страха и ограничения на свободу мысли и действий.
До шести лет ребенок должен получать как можно больше свободы, как можно меньше ограничений должно быть в его развитии и познании им окружающего мира.
Мой дед готовил меня к тому, что я в нужное время встречусь с наставниками и стану продолжателем нашей школы.
У моего отца был сводный брат. Он был носителем, завскладом этих знаний, которые нужно было передавать по эстафете. Многие незнакомые люди считали, что у него чуть-чуть салям аллейкум в голове, и даже насмехались над ним. А на самом деле он был мощнейшим носителем знания. Человеком не от мира сего.
Когда мне было 15 лет, он приехал и забрал меня в школу. Не в ту школу в общепринятом представлении, а в другую, где нас обучали медицине, философии, различным наукам, но в отличие от обычных школ у нас в принудительном порядке развивали способность чувствовать.
Думать – это хорошо, но чувствовать – гораздо лучше. Когда мы думаем, то опираемся на знания, которые в прошлом получили в виде опыта, а когда мы чувствуем, мы получаем знания из будущего. Когда мы думаем и чувствуем, мы находимся в резонансе с будущим и прошлым, то есть мы и горизонт впереди видим, и пройденный путь помним.
Обычный человек – это тот, который помнит каждый шаг, который он делал до этой секунды, а что с ним произойдет в будущем, только предполагает. Это путь слепого.
Обучение в нашей школе длится 40 лет! Конечно, не все это могут перенести. Из 51 ученика к концу пути осталось всего 19. Кто-то не выдержал, кто-то, разбогатев, скажем так, приземлился, кто-то перестал работать над собой, кому-то стало скучно.
Почему?.. Потому что это дает огромное материальное благо, если ты хочешь богатеть, дает огромную власть, если ты хочешь власти, и это большой соблазн… Соблазн остановиться, соблазн погрузиться в иллюзии этого мира…
Наш путь существует не для этого, он идет внутрь себя, это поиск внутри себя: поиск в себе Бога, поиск в себе силы, поиск в себе счастья. Но…
Сердце с Богом, а руки – в труде!
Пахать нужно одновременно в двух направлениях. Потому что Господь сказал: трудись, плодись и размножайся.
Раз уж я начал рассказывать о нашей школе, еще чуть-чуть продолжу. Наша школа каждые 40–50 лет подвергается реформе. Эта реформа должна полностью соответствовать современности, развивать возможности восприятия существующего мира и способствовать получению практических результатов учеников. За несколько тысяч лет внутри школы накопились такие знания!..