Остерегайтесь апокалипсисов. Книга 3
Шрифт:
— Видимо, да.
Король, весь изнывавший от нетерпения, громко закричал:
— Что вы там шепчетесь?
Я молчал. Причина, по которой я верил в стойкость Сириуса, заключалась в настройках моей истории. Несмотря на обстоятельства Сириус никогда бы не навредил брату. Он настолько дорожил последней крупицей своего семейного счастья, что был готов преодолевать любые трудности ради этого. Именно такую характеристику я закладывал в него, как в персонажа. Именно поэтому я не переживал о нападении со спины.
Обойдя Сириуса, я выступил вперед перед остальными. Теперь, когда я стоял на ногах, ситуация была мне еще понятнее.
Внезапно взгляд вновь уловил какие-то движения в дальней части комнаты. Заметив там двух призраков, махавших руками, я невольно присмотрелся к их действиям. Завладев моим вниманием, обе покойницы начали быстро махать руками в сторону и показывать на какой-то объект. Переведя взгляд следом за их жестами, я посмотрел далеко влево и увидел там постамент с сияющим волшебным камнем. Этот странный артефакт переливался всеми цветами радуги: от светло-желтого и до голубого. Именно от него и исходило больше всего сияния в зале.
При виде такого большого источника маны, все встало на свои места. Понимая, где мы находились и почему мы были здесь только в этой компании, я подумал:
«Теперь ясно, где остались все солдаты. Если мы сейчас находимся в той закрытой части здания, тогда наши рыцари сейчас остались снаружи. Их просто не пропустили, а нас силком сюда затащили?»
— Авелак, — позвал я, смотря на принца, — где Салестия?
— Осталась с остальными. — Удивленно отвечал он. — От усталости она не могла даже…
— Довольно! — воскликнул король, намеренно перебивая нас, — Сириус, избавься от него!
Ситуация обострилась до предела. Земля под ногами затрещала, за спиной замелькали искры. Медленно и осторожно обернувшись, я увидел брата, зловеще смотревшего на меня. Его взгляд был будто бы стеклянным: вроде бы это был он, но вроде бы, на его месте стояла безжизненная злая кукла. Понимая, что это был предел для него, я поднял руку и уверенно приказал:
— Сириус, вышвырни его отсюда.
Дух появился сразу же, стоило мне назвать его имя. Возникнув сначала на моем плече, он, словно змея обвивая руку, быстро скользнул к ладони и превратился в воду. Поток моей магии стал настоящим водопадом. Вся эта вода с большой скоростью обрушилась на брата и понесла его прочь из зала. Где-то позади, в тени комнаты, я все же заметил дверь. Стоило моему духу подвести Сириуса к ней, как дверь отворилась, по другую ее сторону мелькнули фигуры воевавших рыцарей, а затем двери снова захлопнулись и все пропало из виду.
Теперь одно я понимал точно: магический купол, что защищал это место, не позволял людям из вне проникнуть сюда, но выпускал любого, кому нужно было выбраться отсюда.
Наступила тишина. Когда архимага просто не стало в комнате, король как-то приутих. Возможно, он просто не ожидал такого поворота событий. Возможно, он даже верил в то, что сила клятвы безгранична, но он не учитывал того, что сам Сириус, его пешка, хотел, чтобы кто-то его освободил.
— Что ж, — с улыбкой протянул я, снова оборачиваясь к остальным, — на какое-то время магический купол его задержит, верно?
Все молчали и не могли понять, что
— Марк, — позвал я, смотря в сторону пылкого молодого парня, — ты там с пеной у рта обвинял меня в том, что я подставил вашего принца. Теперь, когда ситуация ясна, чью сторону ты займешь?
Марк уже не сидел на одном колене перед королем, а скорее стоял рядом с принцем и рукой заслонял его от меня. Ему будто казалось, что теперь я собирался навредить Авелаку, но такой глупости у меня не было в голове.
— Подумай внимательнее, — с улыбкой продолжал я. — Ты либо откажешься от друга, либо от семьи.
Искоса посмотрев на короля, я заметил, что тот снова смог собраться с мыслями и взять себя в руки. Девальд Хаффарот был известен своими боевыми заслугами, так что опыта сражений у него было предостаточно. Будь ситуация иной, думаю, он бы уже достал меч и бросился бы на меня с боем, но в этой ситуации он вряд ли хотел идти против магии. Ни у кого из присутствующих не было достаточных навыков в колдовстве. Один лишь Марк что-то мог, но и он предпочитал использовать холодное оружие, а не ману.
Внезапно из раздумий меня вырвал серьезный мужской голос:
— Даже не думай об этом. — Главнокомандующий Харрис, заслонив собой фигуру короля, нахмурился. — Если пойдешь на это, тебе придется сначала сразиться со мной.
Я смотрел на него с легким прищуром. Это был персонаж, созданный моей рукой, но все же ему, как и многим другим в этой истории, я уделял мало внимания. Именно поэтому он казался для меня каким-то ребусом, не решенным до конца.
— Никак не пойму Вас, — разведя руками, сказал я. — Почему после стольких плевков в спину Вы продолжаете прикрывать его собой? Он отстранил Вас от работы, поставил сражаться на линии фронта какого-то мага и это после того, как многие годы он просто без остановки эксплуатировал вас.
— Потому что это мой долг.
Голос Харриса не дрогнул, и в выражении лица он не изменился. Эти слова определенно были искренними, и они даже вызвали у меня нервный смешок.
— Вы с моим братом два сапога пара. Внушили что-то себе, а из-за этого страдают ваши семьи.
Харрис ничего не спросил, но посмотрел на меня непонимающе. Тогда, рукой указав в сторону Марка, я раздраженно заговорил:
— На сына посмотри. Ему сейчас приходится решать против кого бороться!
Марк и Харрис переглянулись. Казалось, только в этот момент в их головах и проскользнули какие-то родственные мысли. До этого же они вели себя не более, чем начальник и подчиненный.
Воспользовавшись этим моментом тишины, я быстро поднял руку. Король, стоявший у меня на пути, сразу отскочил в сторону. Харрис же, заметив это, поднял меч и приготовился к атаке. Но меня не волновал ни один из них.
— Сириус, — позвал я снова, — избавься от артефакта.
Дух появился точно также, как и в прошлый раз. Потоком воды метнувшись в сторону сияющего камня, он сбросил его на землю и разбил на множество крупных частей. Повсюду зазвучало странное шипение. Оглядываясь, я замечал, как быстро менялся интерьер этого места. Некогда мерцающие светлые стены становились тусклыми, словно с них сползала краска.