Отечественные спецслужбы и Красная армия. 1917-1921
Шрифт:
Все начальники обязывались «всегда иметь адреса своих подчиненных, бывших офицеров и адреса их семей. В случае измены или предательства… кого-либо из этих подчиненных, должны быть немедленно приняты меры к аресту членов его семьи, для чего безотлагательно необходимо телеграфировать в Отдел военного контроля (в Москву) с указанием должности, имени, отчества и фамилии изменника или предателя и адрес его семьи, сообщая также по телеграфу эти сведения и ближайшему органу военного контроля». Таким образом, ОВК попытался хотя бы частично переложить ответственность за своевременность предоставления военной контрразведке сведений об изменниках на руководителей-военспецов. Это не свидетельствует о его дееспособности.
Для устрашения возможных саботажников ОВК РУ по сути напомнило, что неисполнение приказания председателя Реввоенсовета Республики — прямой путь к трибуналу: «Вся ответственность… падет на начальников соответствующих управлений, учреждений, заведений и частей войск Красной армии и, в случае неприсылки какой-либо частью или учреждением списков к указанному сроку, о виновных будет докладываться для привлечения за неисполнение приказа по законам военного времени» [613] .
613
Там
Не очень высоко оценивал работу ОВК даже начальник Регистрационного управления Аралов. 29 ноября он наложил на недельную сводку ОВК резолюцию: «Агент, бывший в Крыме, не дал по существу никаких ценных сведений для Полевого штаба. Его показания — полный нуль. Полевому штабу нужно иметь сведения: о белогвардейских силах (Краснова, добровольцев), их точное расположение, организация (полки, дивизии, корпуса…) с точным указанием состава, как формируются, а также пополняются, их передвижение, настроение, командный состав, номера полков, кавалерия, численный состав. Здесь — наобум фразы и реального ничего, из чего Полевой штаб мог бы делать выводы, расчеты и пр. Немедленно прошу дать соответствующие указания агентам, а этого агента послать обратно и в будущем, если будут даваться такие сведения, увольнять». 1 декабря Теодори направил резолюцию Аралова М.Г. Тракману [614] . Макс Густавович выявил свою абсолютную неподготовленность к работе в военной контрразведке — 8 декабря он передал свои полномочия бывшему военному комиссару Московского военного округа большевику В.Х. Штейнгарду [615] , а с марта 1919 г. представлял в РСФСР Эстляндскую трудовую коммуну, а в сентябре 1919-го и вовсе оказался на руководящей работе в Главном военно-санитарном управлении [616] .
614
РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 47.
615
РГВА. Ф. 6. Оп. 3. Д. 1. Л.4.
616
Долгополов Ю.Б. Указ. соч. С. 30.
3 декабря 1918 г. на совещании по вопросу о реорганизации военного контроля присутствовали члены РВСР Семен Аралов и Аркадий Розенгольц [617] (председатель совещания), чекисты Феликс Дзержинский и Асмус. По итогам было принято решение о чистке ВК и привлечении к организации контрразведки впредь исключительно партийных работников: «1) Существующий в настоящее время военный контроль реорганизуется] на основе удаления из него продажных элементов и привлечения к делу исключительно партийных работников; 2) Задачами военного контроля (особых отделов) является агентурная разведка в тылу противника и выявление контрреволюционных элементов в армии; 3) Соответствующие работы во фронтовых и армейских ВЧК переходят в реорганизованные отделы военного контроля (особые отделы), а также по возможности и часть личного состава этих комиссий; 4) Армейские отделы военного контроля (особые отделы) подчиняются непосредственно армейским политическим комиссарам и работают под контролем фронтовых органов военного контроля (особые отделы); 5) Заведующий] отделом военного контроля назначается арм[ейским] политическим комиссаром и утверждается заведующим] фронтовым отделом военного контроля при отсутствии у армейских политкомов кандидатов на должность заведующих] отдел[ами] военного контроля (особых отделов); таковая кандидатура выдвигается фронтовым отделом; 6) Для чистки отделов военного контроля нынешнего состава и для реорганизации ее (военной контрразведки. — С.В.) на вышеизложенных началах образовать комиссию из трех лиц. Окончательный состав комиссии наметить по соглашению со Свердловым» [618] . К протоколу прилагалось «добавочное пожелание» за подписью члена РВСР А.П. Розенгольца: «1. Существующие отделы военного контроля реорганизуются в особые отделы, подчиняются непосредственно армейским политкомам, по оперативным же вопросам получаю[т] задания от командарма и заведующего] оперативным отделом; 2. Особые отделы обязаны создать и связаться с базами партийными ячейками в тылу противника; 3. Особые отделы распадаются на 2 отделения: агентурной разведки в тылу противника и контрразведки и борьбы с контрреволюционными элементами в армии; 4. Работа особых отделов ведется строго и конспиративно, в частности сотрудники этого отдела должны не знать друг друга» [619] .
617
Розенгольц Аркадий Павлович — член Реввоенсовета Кавказского фронта (с августа 1920); член коллегии НКПС, нач. Главполит-пути; временно откомандирован на Западный фронт в качестве члена Реввоенсовета 15-й армии (с 9 июня 1920).
618
РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 101.
619
Там же. Л. 102.
3 декабря 1918 г. «Общее положение о Военном контроле» от 21 октября утвердил лично Л.Д. Троцкий [620] . Проблемы с подчиненностью контрразведки внутри военного ведомства были окончательно решены. Оставалось выяснить отношения с Военным отделом ВЧК. А это была крайне сложная задача.
Глава 2. «НИКОМУ НЕ ПОДЧИНЯЮЩИЙСЯ…»: ИЗ ВОЕННОГО ВЕДОМСТВА В ВЧК
В конце 1918 — начале 1919 г. решался вопрос о ведомственной подчиненности военной контрразведки. Аралов вспоминал впоследствии: в первый период военного строительства (бывший зав. Оперативного отдела МВО — Наркомвоена датировал этот период январем — летом 1918 г.) «функции Оперод были обширны и касались многих вопросов военной работы. Эти функции впоследствии отходили к другим, вновь создаваемым военным учреждениям (Особый отдел, Военный трибунал и т. д.)» [621] . Все в принципе правильно, только вот функции отходили не совсем безболезненно…
620
РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 11. Л. 316. Сведения взяты из докладной записке Теодори Аралову от 29 декабря 1918 г.
621
Аралов С.И. Указ. соч. С. 40.
Еще 31 марта 1918 г. коллегия ВЧК признала «необходимым, чтобы борьба со шпионажем и контрразведка проводились под наблюдением ВЧК» [622] , т. е. ВЧК изначально была настроена на подавление возможных конкурентов. 9 апреля Президиум ВЧК постановил взять работу по военной контрразведке в свое ведение. В ВЧК было создано соответствующее отделение [623] .
622
Левые эсеры и ВЧК. С. 57.
623
Долгополов Ю.Б. Указ. соч. С. 27.
Летом 1918 г. положение на Восточном фронте, на котором, по выражению Владимира Ленина, «решалась судьба Революции», усугублялось и преступлениями первого начальника фронтового Военного контроля Фраермана, ранее находившегося под следствием в ПВРК по обвинению во взяточничестве и расхищении народного имущества. После подавления 13 июля 1918 г. попытки военного переворота, предпринятой М.А. Муравьевым, Фраерман сбежал с казенными деньгами. Два сотрудника Фраермана оказались контрреволюционерами. Но это мелочи в сравнении с бегством его преемника и нескольких сотрудников ВК перед захватом Казани Чехословацким корпусом. Белогвардейская контрразведка получила все документы Военного контроля Восточного фронта и, естественно, арестовала и уничтожила агентов, оставленных в тылу белых.
Уже 16 июля постановлением Совнаркома была создана Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией на Восточном фронте во главе с Мартыном Лацисом — до революции бывшего участника латвийского революционного подполья.
Ленин поручил Лацису докладывать «о положении дел и о состоянии нашего государственного аппарата и военном положении». Создание комиссии положило начало существованию чекистских органов в РККА. Первый успех был достигнут практически сразу: фронтовые контрразведчики раскрыли шпионско-заговорщическую группу в военном руководстве Северо-Кавказского военного округа — буквально за несколько дней до вооруженного выступления [624] .
624
См. подр.: Остряков С.З. Указ. соч. С. 27–28.
Центральный орган военной контрразведки в ВЧК формально появился уже 29 июля — в составе отдела ВЧК по борьбе с контрреволюцией создали военный подотдел, реорганизованный позднее в Военный отдел ВЧК. Возглавил отдел Михаил Сергеевич Кедров.
31 августа — на следующий день после ранения В.И. Ленина — военные чекисты начали ликвидацию заговора, организованного руководителем английской дипломатической миссии Робертом Брюсом Локкартом (этот сюжет обстоятельно проанализирован в исследовании С.З. Острякова и дополнен разделом сборника документов «Архив ВЧК» [625] ). После заключения сепаратного Брестского мира представители военных миссий Антанты финансировали антибольшевистские силы в расчете на переворот. Локкарт и его сотрудники предприняли безуспешную попытку путем подкупа и провокации заставить арестовать большевистское правительство латышских стрелков. Первые сведения о заговоре предоставили бывшие офицеры — молодые чекисты Ян Буйкис и Ян Спрогис. Руководство ВЧК отправило их в Петроград под видом контрреволюционеров для установления связи с антибольшевистским подпольем. На удочку клюнул английский военно-морской атташе Кроуми, рекомендовавший чекистов Локкарту. Последний попросил Буйкиса представить его кому-либо из своих друзей — командиров латышских стрелков для вовлечения в заговор. Таким «другом» стал командир латышского дивизиона Э. Берзинь, ведавший охраной Кремля. В августе он несколько раз встречался не только с Локкартом, но и с главным резидентом английской разведки в России Сиднеем Рейли. Ранение Ленина ускорило события. Чекисты арестовали более 60 шпионов, активных участников и главарей заговора, среди которых — Локкарт, скрывшийся под фиктивными документами руководитель шпионского центра заговорщиков Каламантино, сотрудник Управления военных сообщений А. Фриде, сотрудник Главного управления военно-учебных заведений Е. Голицын. Около 40 участников заговора арестовали в Петрограде. При этом главари заговора Локкарт и французский консул Тренер отделались высылкой. Рейли бежал [626] .
625
См.: Архив ВЧК. С. 489–592.
626
См. подр.: Остряков С.З. Указ. соч. С. 29–32.
Естественно, ликвидация масштабного заговора способствовала укреплению авторитета военных чекистов и повышала их вес в предстоящей борьбе с Военным контролем.
К осени 1918 г. началось строительство фронтовых и армейских (особенно сильных на Восточном фронте, где «решалась судьба революции»), а также местных органов военного контроля (отделения ВК Беломорского и Ярославского военных округов) [627] . При этом известен ряд случаев перехода работников Военного контроля на сторону белых на Восточном и Южном фронтах, в Москве, Петрограде, Казани, Вологде, Тамбове, Брянске и др. городах [628] .
627
РГВА. Ф. 4. Оп. 14. Д. 5. Л. 103–103 об.
628
Остряков С.З. Указ. соч. С. Долгополов Ю.Б. Указ. соч. С. 59.