Пастыри. Последнее желание
Шрифт:
– Где больной? Та-ак…
Она склонилась на Костей, что-то там проделала с ним, но спустя несколько секунд выпрямилась и повернулась к друзьям:
– Я вызываю милицию. Этот человек мертв, и давно. Кто хозяин квартиры?
– П-подождите, к-как давно? – пролепетал заикающийся Зава. – Он же с н-нами п-приехал… П-полчаса назад… Илья! Что она г-говорит? К-костя умер?!
– Я вам сейчас все расскажу, а вы уж решайте… – хмуро сказал врачихе Илья, жестом предложив ей пройти на кухню. – Понимаете, Костю мы похоронили в ноябре прошлого года…
Когда он закончил говорить, в больших голубых
– Вы мне не верите, – уныло кивнул Илья. – Я понимаю, история невероятная. Но я вам сказал правду. А теперь вы скажите: что значит – умер давно?
Женщина поправила куртку, помолчала, потом решительно встала:
– Точную дату назвать затрудняюсь, могу лишь сказать, что тело, скорее всего, хранилось при низких температурах, и довольно долго. Меня, правда, удивило состояние шва… Он сросся! Да и состояние ногтей, волос… Они какое-то время после смерти человека еще растут, но не до такой же степени. В общем, случай очень странный… По инструкции я обязана вызвать милицию. Обязана, понимаете?
– Понимаю… – Илья снова кивнул и подумал: «Костя мертв. Мертв давно… Но при этом он был жив еще сорок минут назад!» Это никак не укладывалось в его голове.
– Мы, конечно, можем договориться… – врачиха посмотрела куда-то вбок, выразительно потерев друг о друга ухоженные пальцы. Блеснул золотой перстенек.
«Вот так. Договориться, оказывается, можно всегда», – тупо подумал Илья, а вслух спросил:
– Сколько?
– Тысяча… – одними губами прошептала женщина и добавила, видимо чтобы не возникло никаких сомнений: – Долларов. Сейчас. И тогда я оформлю вас вместо него как пациента с межреберной невралгией, принятой вашим другом за сердечный приступ. Ну?
– Да… Подождите, – в полной прострации Илья вышел из кухни и в коридоре натолкнулся на бледного Заву.
– Илюха, я все слышал. Посиди с ней, я деньги сейчас привезу – у предков возьму, у них есть.
– А отдавать как? – Илья по-прежнему никак не мог сосредоточиться, мысли расползались.
– Фигня, «троля» продам, отработаю… Свобода дороже!
– При чем тут свобода?
– А ты что, думаешь, нас в милиции по головке погладят? – Зава заговорил тихо и быстро, размахивая руками. – Нам никто не поверит, понимаешь? Ни про кактус этот, ни про цыган, ни про Костю. Они будут опираться только на факты, а факты вот какие: чужая квартира, эксгумированый труп и два человека – школьные друзья. То ли обряд собирались совершить, то ли еще чего…
– К-какой обряд? – теперь заикаться начал Илья.
– Сатанинский, какой же еще! Все, иди, скажи ей, что деньги будут через полчаса, я поехал. И не спорь! Илюха, поверь – мы вляпались в очень-очень нехорошую историю. Все, давай… И без резких движений, хорошо?
Зава уложился в сорок минут. Все это время Илья молча сидел на стуле у кухонного стола и бездумно глядел в окно. Зато блондинистая врачиха, оккупировав телефон, не умолкала ни на секунду. Сперва она позвонила своему диспетчеру, подтвердила, что находится на вызове, сообщила, что случай сложный, и пообещала отзвониться, когда все закончится. При этом она так выразительно смотрела на Илью, что ему стало неловко.
Понятно было, что женщина страхуется – мало ли что, но пораженный откровенным цинизмом Илья решил по итогу махнуть на все рукой. Пусть идет как идет, все равно этот раунд ими с Завой проигран вчистую. То, что игра еще не окончена, Илья не просто чувствовал – он был в этом убежден. Зава правильно сказал – они вляпались в очень-очень нехорошую историю и выбираться из нее придется долго…
Звонок в дверь застал Илью врасплох. Он ждал друга, он пару раз созванивался с ним по мобильнику, но все равно резкий блюмкающий звук заставил вздрогнуть.
«Нервы совсем ни к черту», – подумал Илья, открывая дверь. Зава еще в прихожей вручил ему конверт, шепотом спросил:
– Ждет, все нормально?
– Да, – также шепотом ответил Илья. – А ты родакам своим чего сказал по итогу?
– Чего-чего… сказал, что ты женишься. Ну, не женишься, а помолвка у тебя, и ты невесте подарок хочешь сделать.
– Ты!.. – Илья задохнулся от возмущения. – Совсем ох… охренел, да?! Я как потом твоим в глаза посмотрю? «Здравствуй, Илюша! А как твоя невеста поживает?» У-у-у, трепло! Не дай бог, до моих дойдет…
– Да успокойся. Все путем будет. Скажу, что она тебя бросила, вышла за банкира. Деньги-то мы все равно вернем.
Илья ничего не ответил, отнес конверт на кухню. Врачиха оживилась, быстренько попрощалась с очередным телефонным собеседником и принялась считать деньги.
Когда она закончила и собралась уходить, наскоро заполнив карточку и сообщив диспетчеру, как и уговаривались, о том, что у пациента межреберная невралгия, Илья заступил ей дорогу:
– Какие у нас гарантии?
– Ах, мальчики… – улыбнулась врачиха полными губами. – Гарантий в наше время даже банки не дают. Впрочем, вот что…
Порывшись в кармане, она протянула Илье визитную карточку:
– Что-то подсказывает мне, что вам еще могут понадобиться конфиденциальные услуги профессионального медика. Так что обращайтесь. О цене договоримся. И поверьте – я сделала для вас гораздо больше, чем вы думаете…
– Что вы имеете в виду? – серьезный Зава возник в дверном проеме, ведущем в комнату, недовольно посмотрел на врачиху.
– У вашего… э-э-э… товарища явный некроз, периферийная циркуляция крови, судя по цвету и температуре конечностей, отсутствует очень давно. А вы утверждаете, что он жил, двигался, даже дрался, причем совсем недавно. Об этом не в милицию, в ФСБ положено сообщать…
– А что, такие случаи вам уже встречались? – сунулся вперед Зава.
– Мне – нет, а вот моим коллегам… Впрочем, информация сегодня – тоже товар, а кроме того, я очень тороплюсь – дежурство. Но вы обязательно позвоните мне, хорошо? У нас найдется что предложить друг другу…
Последняя фраза прозвучала более чем двусмысленно, но ни Илья, ни Вадим не обратили на это особого внимания.
Когда за врачихой закрылась дверь, они оба, не сговариваясь, двинулись в ванную. Картина, представшая перед ними, ужасала. Тело Кости покрыли бурые пятна, глаза глубоко ввалились, кожа обвисла, кое-где виднелись разрывы, в которых проглядывало что-то синевато-зеленое, по цвету сильно напоминающее слизь, что текла из ожившего алоэ.