Питер Пэн должен умереть
Шрифт:
Кевин вернулся домой в Англию в тот же день, что и Макс. Правда с момента пропажи Кевина прошло гораздо больше времени — несколько месяцев — и его уже успели объявить без вести пропавшим. Из полицейского отдела Кевина передали в центр временного содержания — тетю его к тому момента уже лишили опекунских прав — а потом в приют, откуда его спустя два месяца забрала пожилая бездетная пара, с которыми он до сих пор поддерживал теплые отношения. Закончив школу, Кевин поступил в Оксфорд — «Хоть не в Итон», — мрачно пошутил Макс и оба они нервно рассмеялись —
Проговорили друзья весь вечер и всю ночи и распрощались лишь под утро. С тех пор Макс с Кевином поддерживали связь и регулярно созванивались, чтобы вспомнить все, что пережили, обсудить последние новости или просто вместе погонять в какую-нибудь игрушку. Кевин рассказал, что поначалу тоже считал Небыль мороком — очнулся он в грязной подворотне с огромной шишкой на затылке и решил, что кто-то хорошенько вдарил ему по башке, отчего он не помнил, что делал последнюю неделю, но зато в голове крутились какие-то пираты-вендиго — однако спустя несколько лет, уже будучи взрослым, решил попробовать найти информацию о других парнях и нашел кое-что интересное.
Умник поделился экраном, два раза щелкнул по паке «Profiles» на рабочем столе и начал показывать скрупулезно собранные заметки из разных стран, сбавленные собственными комментариями.
Сэмуэль Смит, пятнадцать лет, проживал на окраине Чикаго, трижды привлекался к ответственности за продажу наркотиков и незаконное хранение оружия, пропал без вести, точная дата пропажи неизвестна, так как семья обратилась в полицию лишь спустя месяц — с фотографии на Макса смотрел улыбающийся в тридцать два белоснежных зуба Джамбо, держащий в руках баскетбольный мяч.
Алекс и Адама Новаки, проживали в Кракове, пропали без вести, о пропаже заявила родная сестра отца, который был настолько пьян, что даже не смог объяснить полицейским, когда в последний раз видел сыновей — на снимке Ух боксировал с пареньком младше его на пару лет и, судя по довольным улыбкам, дрались они явно напоказ.
Эрих Бауэр, шестнадцать лет, проживал в Бамберге, защищаясь убил отца ножом и был отправлен на два года в колонию для несовершеннолетних, большую часть времени находился в одиночной камере за постоянные драки, через семь месяцев сбежал во время поездки в театр, с тех пор не найден — взгляд Грюма даже на фотографии не предвещал ничего хорошего.
И, самое главное — короткий некролог об умершей Венди Пэн, последние годы жизни работавшей швеей, у которой остался сын-подросток по имени Питер, что забрал к себе бывший муж покойной и вместе с ним уехал на родину в Ирландию. Однако Макс знал, куда на самом деле отправился рыжий мужчина, который обнимал за плечи хмурого парня с надвинутой на глаза кепкой, из-под которой выбивались непослушные рыжие волосы.
Умнику — Макс так и не привык называть друга по имени, правда, тот ничуть не обижался — удалось найти хотя бы одну новость практически о всех парнях, которые были на острове. Но сколько пацанов, о которых не знали
Ответы на все эти вопросы Макс и Умник вряд ли когда-то получат.
— Знаешь, в последнее время мне кажется, будто за мной кто-то следит, — признался Умник, в очередной раз созвонившись с Максом по видеосвязи. — Краем глаза вижу какое-то движение, поворачиваю голову — и никого…
— Ты думаешь, что… — Макс не закончил мысль, но Умник понял его без лишних слов.
— Вряд ли, — он нервно рассмеялся и пригладил аккуратный пробор, явно пытаясь успокоить скорее себя, чем Макс. — Вендиго же мертв, а значит — все его чары спали, верно? Погоди-ка минутку, в дверь звонят…
Макс ждал пять минут, десять, пятнадцать… Когда Умник отсутствовал уже более получаса, Макс потихоньку начал паниковать, но вот наконец его друг вернулся в кадр и уселся обратно на стул.
— Заказал копию из архива о пропавших детях за последние десять лет, но они ошиблись в фамилии и курьер не хотел отдавать мне посылку, — объяснил Умник, натягивая наушники. — Пришлось звонить сначала в архив, потом в курьерскую компанию… Так вот, о чем это я… Ах да! Даже если Питеру удалось выбраться с острова…
Попрощавшись с Умником и пообещав списаться завтра, Макс направился в душ, где стоял под горячей водой час, не меньше. Не успел он вытереться полотенцем, как в спальне раздался какой-то шорох, замерев и прислушавшись, Макс с ужасом понял, что явно слышит звук раскрываемого окна. Но как такое может быть? Он точно помнил, что закрывал его, да и живет он на седьмом этаже. Если только…
Бросившись к столу, Макс дрожащими руками вытащил «травмат», снял его с предохранителя, на цыпочках подкрался к двери, прислушался к тишине, буквально выбил дверь, влетел вовнутрь и увидел… Что в комнате не было ни души. Хоть окно и действительно было чуть приоткрыто. Хм, может он и впрямь запамятовал? Или прикрыл его недостаточно плотно…
Но потом взгляд его зацепился за какую-то вещь, лежавшую на подоконнике. Подойдя поближе, Макс увидел клочок бумаги, придавленный камнем. В записке явно детским почерком карандашом было выведено:
«Привет! Ты забрал кое-что, принадлежавшее не тебе, так что скоро я вернусь забрать это. Чао!
P.S.
Передай Умнику, что он все такой же нытик и мямля».
Отложив послание, Макс раскрыл окно и выглянул в ночь. И ему показалось, что где-то вдалеке послышался тихий смех, напоминающий шелест ветра.