Похищение кислого лимона
Шрифт:
«Подлый Пит». Дешевый портвейн, бормотуха. Его окатили вином, как на крещении; от него разило пойлом по доллару за галлон.
В голове царила неразбериха. Он помнил все, но при попытке подумать и собрать все воедино шлифовальщик в его голове утраивал усилия. Его накачали какой-то дрянью, теперь на него обрушились последствия отравления.
Если бы шел дождь. Вода бы смягчила головную боль и смыла вонь с одежды. Но дождь прекратился так давно, что дорога уже успела высохнуть.
Сколько времени? Паркер осторожно потянулся к часам, но на
Цепляясь за стену, с трудом поднялся. От этих усилий его сознание снова помутилось, но тошнота и головокружение постепенно отступили, и он удержался на ногах. Опираясь одной рукой о стену и шатаясь, тяжело побрел в сторону улицы.
Слева возвышалось здание театра, с потушенными огнями, с вывеской на французском языке. Справа за фонарем виднелся перекресток и светофор. Пока он стоял, свет сменился на красный.
По-прежнему хватаясь за стены, он двинулся вниз по широкой и пустой улице к перекрестку. Прочитав табличку, определил, что находится на Шестой авеню — авеню Америки, гласила табличка, — и значит, довольно далеко от центра. Даже дальше, чем квартира и магазинчик Брока.
Он оставлял машину где-то в той стороне, но теперь у него нет ключей. Еще один набор оставался в номере гостиницы, но какой прок от них сейчас.
Показалось пустое такси, и он попробовал его тормознуть. Машина было направилась к нему, снижая скорость, но затем резко вырулила на средину дороги и умчалась прочь. Он шагнул к телефонной будке и оглядел свое отражение, после чего понял, что ни один таксист его не возьмет. В донельзя грязной и мятой одежде он выглядел как пьяный бродяга, а человек его роста и габаритов вполне мог быть и опасен.
Кроме того, у него не было денег.
Отель, в котором Паркер снимал номер, находился в центре. Все, что ему оставалось, — преодолеть две с половиной мили по Шестой авеню пешком. Он оттолкнулся от телефонной будки и на нетвердых ногах зашагал к центру.
Чуть позже пересек Даунинг-стрит, Квартира Брока — за углом, но он пока не в той форме, чтобы вести с ним беседы. Всему свой черед.
Его бесила необходимость идти мимо собственной машины. При других обстоятельствах он легко мог бы проникнуть внутрь и завести ее, закоротив провода, но сейчас для такой работы он не годился: его руки тряслись, а нервы были напряжены до предела. И слишком уж глупо получилось бы, если бы копы загребли его за угон собственной тачки. А пока он будет придумывать подходящие объяснения, эти ребята заинтересуются вещами посерьезней.
Других пешеходов на улице он не встретил, машины проезжали редко. Часы на витрине химчистки, которую он миновал, показывали четыре двадцать пять — пожалуй, самое глухое время в Нью-Йорке. Время, когда бары уже закрыты, а честные налогоплательщики досматривают сны.
Время от времени полицейская патрульная машина не спеша проезжала вдоль тротуара и он чувствовал на себе внимательные взгляды копов, но продолжал так же упрямо плестись вперед. Паркер знал, что выглядит и движется как пьяный, но полицейские Нью-Йорка не трогали пьяных, пока те вели себя спокойно и не забрели куда не следует.
Путь до отеля занял у него час десять минут. Ночной портье встретил его с недоверием и явной антипатией.
— На меня напали и ограбили, — предупредил его вопросы Паркер. — Мой ключ украден вместе с остальным. Мне нужна копия. Фамилия Линч, номер семь три три.
— Одну минуту, — отозвался клерк и, не скрываясь, полез проверять в картотеке, действительно ли номер 733 занят каким-то Линчем.
Паркер чувствовал, как от него до сих пор разит дешевым вином, и мысли ночного портье не представляли для него загадки. Но что тут поделаешь?
Клерк задвинул ящичек картотеки и вернулся за конторку.
— Да, мистер Линч, — произнес он и потянулся за ключом. — Вы говорите, вас обокрали?
— Я сказал, что на меня напали и ограбили, — повторил Паркер. — После чего на меня вылили бутылку вина.
— Вы сообщили в полицию?
— Какой смысл? Вы хоть раз слышали, чтобы в этом городе кого-нибудь забирали за грабеж?
Клерк сделал движение в сторону телефона на конторке.
— Давайте я вызову их для вас?
— Если вы хотите позвонить, вызовите лучше гостиничного врача.
— Это случилось с вами на территории отеля?
— Мне необходим покой, — сказал Паркер, — вы меня лишаете покоя, и это происходит на территории отеля. Обращусь к копам с утра, а сейчас я измотан и очень скверно себя чувствую.
Клерк раздумывал, что ему следует предпринять.
— Я пошлю коридорного проводить вас до номера, — решился он наконец. Если с клиентом все в порядке, это будет жестом гостеприимства, если нет — коридорный за ним проследит.
— Вы очень любезны, — ответил Паркер, — вызовите его.
— Минуту, сэр. — Клерк позвонил в свой звонок.
Коридорный оказался невысоким, плотным, пожилым негром с двумя золотыми зубами. Клерк вручил ему ключ со словами:
— Вас не затруднит проводить мистера Линча в его номер? На него совершено нападение.
— Да, сэр.
В лифте Паркер объяснил коридорному:
— Меня ограбили и оставили без гроша. Я позабочусь о тебе завтра вечером.
— Конечно, сэр. Все в порядке, сэр. — Коридорный провел его в номер, зажег для него свет и положил ключ на туалетный столик. — Спокойной ночи.
Когда негр вышел, Паркер снял туфли и, не раздеваясь, залез под душ. Он подождал, пока вода смоет вино с костюма и рубашки, затем стащил с себя мокрую одежду и оставил ее в ванне. Вымывшись, он повесил на дверь табличку «Не беспокоить» и рухнул в кровать. «Нет, это был не голос Брока. Вопросы задавал кто-то другой», — успел подумать Паркер, но прежде, чем он смог развить эту мысль, его разум освободился от оков воли и перенес его в долину, заполненную доверху стопками черных полотенец, и он затерялся в них.