Похититель ее невинности
Шрифт:
Столь непрошенные чувства бесили Вайпера — какие угодно чувства — потому что его учили всегда, даже в самых суровых условиях, оставаться эмоционально пустым. Как бы он ни презирал ублюдков, обучавших его в детстве, их уроки глубоко укоренились в том мужчине, которым он был сегодня. Его называли бессердечным ублюдком слишком много раз, не сосчитать сколько, никто никогда не сочувствовал ему, так почему он должен делать это сейчас?
Вайпер бесцеремонно, с глухим стуком сбросил тело киллера в ванну и задернул занавеску. С этим жмуриком он разберется позже. Прямо сейчас
Плотно захлопнув двери ванной, он указал на диван. Пеппер послушно последовала его приказу и молча уселась на диван.
— Будь умницей и оставайся на месте.
Он запер входную дверь, выглянул в окно, прежде чем задернуть тяжелые шторы, пыль от которых веером осела на его ботинках. Затем осмотрел потолок в поисках видеокамер, но ничего не нашел, не то чтобы в этой дыре могли иметься какие-то высокотехнологичные штучки. Вайпер заметался по этой невероятно маленькой комнатке, ощущая себя тигром в клетке. Нахлынувшие воспоминания о проведенном в заключении детстве, об упражнениях, которым его там обучали, одновременно успокаивали и причиняли боль. Он оказывается тот ещё извращенец.
— Ты собираешься убить меня? — спросила она.
Вайпер остановился на полпути и обернулся. К этому времени у его жертв обычно отсутствовало сердцебиение, поэтому он испытывал дискомфорт, болтая с живым человеком. Очень ценное правило номер один, которое ему давно вбили в голову, — никогда не сближайся со своими жертвами. Это делало киллер слабым и уязвимым для других.
Вайпер моргнул:
— Посмотрим.
Она не испугалась, как он ожидал. Обычно перед лицом неизбежной смерти, люди теряли человечность, обещали ему что угодно или впадали в истерику. Пеппер же обладала необычным для подобной ситуации и завораживающим спокойствием.
— Это мой отчим, верно? Он нанял тебя.
— Я не обсуждаю бизнес со своими целями, — отрезал он.
Пеппер продолжала разглядывать его оружие. Вайпер всегда был хорошо экипирован.
— Зачем тебе столько оружия? — спросила она.
— А почему бы и нет? — Он вытащил из правой кобуры глок и покрутил его на пальце. Пеппер ахнула и напряглась. — Я пока не собираюсь убивать тебя, так что расслабься. — Вайпер вернул пистолет в кобуру.
Пеппер покачала головой:
— Я не люблю оружие и не боюсь смерти.
— Все боятся смерти. Поверь, когда придет время, ты так же, как и остальные, будешь умолять меня не делать этого.
Она просто молчала, время от времени обнимала себя, прикасалась к лицу. Этот кусок дерьмо, видимо, действительно хорошо её избил. На её правой щеке уже темнел легко заметный на бледной коже синяк. Вайпер снял наплечную кобуру, пояс с оружием и положил их на обеденный стол. Затем расправил плечи и покрутил головой в разные стороны, разминая шею. Для него это оказался долгий день. Подойдя к сжавшейся от испуга на диване Пеппер, откинул её волосы в сторону, оценивая синяки.
— Тебе нравится убивать людей? — спросила она. По его мнению, девушка оказалась слишком болтливой.
— Куда тебя ранили?
— Я в порядке, — пробормотала она, отстраняясь от его прикосновения.
— Он ударил тебя только по лицу или куда-то ещё? Успел трахнуть?
Пеппер от изумления приоткрыла рот.
— Нет, — огрызнулась она. И опустила взгляд, испытывая смесь робости и смущения. Он накрутил на палец прядь её волос. Она такая милая, когда шипит, словно рассерженный котенок, его поддразнивания возымели желаемый эффект. Пеппер шлепнула его по руке.
Вайпер опустился перед ней на колени, и когда она попыталась снова стукнуть его, сжал оба её запястья одной рукой.
— Храбрая малышка. Полагаю, ты привыкла добиваться своего любыми путями, принцесса?
— Что ты хочешь этим сказать?
Он усмехнулся:
— Я слышал, ты родилась с серебряной ложкой во рту. Убить тебя будет чертовски легко. Так что, да, мне это может понравится. — Вайпер терпеть не мог богатеньких сучек. Но больше всего он надеялся вывести Пеппер из себя.
— Ты ничего не знаешь обо мне, — прошипела она, тщетно пытаясь высвободить руки. — Я не сделала ничего плохого!
Вайпер уставился на нее, удерживая за руки.
«Убить её — просто напрасная трата ресурсов», — подумал он. Её голубые глаза отливали золотом, а светлые длинные волосы волнами рассыпались по плечам. Если она выглядела, как гребаный ангел, то кто же тогда он? Дьявол? Что-то в ней сбивало его с толку. Где-то в глубине души он желал, чтобы это была спасательная миссия, а не ликвидация.
— Почему ты сбежала? — спросил он. Это вполне закономерный вопрос. Он хотел знать, как эта невинность попала в подобную переделку. Трудно представить, как настолько хрупкая куколка выживала на улице одна, без защиты.
Пеппер ответила не сразу, её глаза заблестели от непролитых слез.
— Он начал избивать меня, делая жизнь невыносимой. Говорил, что если я пожалуюсь маме, убьет нас обоих. Всё стало настолько плохо, что мне оставалось только бежать. О смерти мамы я узнала только из новостей.
На этот раз он позволил ей вырвать руки из его хватки. Она уткнулась лицом в ладони и зарыдала так, словно открылись все шлюзы. Пеппер больше расстроилась, вспомнив о смерти матери, чем из-за того, что Вайпер планировал её убить. Он даже представить себе не мог, какого это, так привязаться к одному человеку. Он подобной эмоциональной вспышки он ощущал неловкость, поэтому отошел в другой конец комнаты, чтобы проверить мобильник. Всё ещё ни одного гребаного звонка от Босса. Рыдания Пеппер заполнили комнату — черт возьми, ему нужно на свежий воздух.