Полночный соблазн
Шрифт:
— Ты имеешь в виду были ли ссоры? — спросил Хейден. Арран кивнул, и Хейден сказал: — О, да. Мы, как любая семья. Были препирательства, слезы, смех, гнев, радость, надежда и любая другая эмоция, которую ты можешь представить. А что?
— Мне кажется, Ронни жалеет, что оказалась здесь.
Рамзи сжал переносицу.
— Именно этого добивается Уоллес. Он хочет надломить нас. Хочет, чтобы Друиды усомнились в правильности их жизни с нами.
— Айла ничего не говорит о детях, но я вижу, как она смотрит на малышку Эмму. Помню, как она нянчилась
— Она счастлива, — ответил Арран. — Она с тобой. Возможно, ты и видишь, как Айла смотрит на дочку Камдина и Шафран, но все мы видим, как она смотрит на тебя. Ты, именно ты — упрямый дурак, смысл ее жизни.
Хмурый взгляд Хейдена превратился в глупую усмешку. Рамзи одобрительно кивнул в поддержку Аррана.
— Он прав, Хейден. Айла ничего не говорит, потому что это ни к чему.
— Вероятно, вы правы, — сказал Хейден и поднял свою кружку, чтобы сделать большой глоток. — Арран правильно заметил. Всё по-другому для тех, кто прожил четыре столетия без зла. Все мы подумывали о прибавлении в наших семьях, но знали, что ждет нас в будущем. Мы видели, как Куинн и Маркейл непрестанно беспокоятся за Эйдена.
Рамзи толкнул ногу Аррана под столом, привлекая его внимание.
— Почему ты решил, что Ронни передумала?
— Она кажется обеспокоенной. Редко улыбается. И по ночам, когда она думает, что я сплю, я слышу, как она плачет.
Рамзи оглядел зал. Одним из их преимуществ была невероятная любовь, которую каждый из них разделил. Неужели Уоллесу удалось сделать немыслимое и разбить то, что было небьющимся?
— В следующий раз, идиот, успокой ее, вместо того, чтобы слушать, — сказала Хейден Аррану.
Рамзи обнаружил Тару возле двери в кухню. Ее светло-каштановые локоны волнами рассыпались по плечам. Она кивнула кому-то на что-то сказанное ей, а затем, ее сине-зеленые глаза обратились к нему. Девушка улыбнулась, и, как обычно, его сердце пропустило удар.
— Как обстоят дела между вами? — спросил Арран.
Рамзи вздохнул.
— Тара боится иметь детей и передать им свою нестабильную магию. Вперемешку с моей магией потомков Торрачилти, никто не знает, что может случиться, если родится девочка.
— Хм. А если мальчик, — произнес Хейден. — Магия Тары разбавлена несколькими поколениями, и она не является прямым потомком такой мощной магии, как твоя. У нас мог бы быть еще один могущественный Друид.
Рамзи посмотрел на стол, дерево было гладким от векового использования.
— Ты не видел, что становилось с женщинами, которые пытались управлять магией. Она в пятьдесят раз сильнее той, что могут использовать наши Друиды. Это ошеломляюще и прекрасно. Мы были известны как воины-Друиды, потому что для управления магией требовалась военная выдержка, твердый ум и еще более сильное тело. Я не говорю, что женщины не способны на это
Он замолчал, почувствовав магию Тары около себя. Девушка обвила руками его шею и поцеловала в щеку.
— По этой причине, парни, у нас не будет детей. Народ Торрачилти делал то, что должен был, но я не готова убить свою дочь, только потому, что она родилась девочкой.
— Ты могла бы помочь ей обуздать магию, — сказал Хейден. — Посмотри на Ларену. Она сильная. Вы сильные.
Рамзи улыбнулся Таре. Они говорили об этом много раз. Он уважал ее решение и согласился с ним.
Он усадил ее на колени и крепче прижал к себе. Вместе они были единым целым.
— Нет, — ответила Тара. — Ни один из вас не понимает с чем я выросла, сколько ущерба я нанесла, потому что не знала, как справиться со своей магией. Даже если мы сможем обучить нашу дочь, то шанс сойти с ума от огромной мощи ее магии слишком велик, чтобы рисковать. Я обрела Рамзи. Этого достаточно, — закончила она и взглянула на него.
Кровь Рамзи закипела от желания. Он подхватил Тару на руки и встал.
— Вы должны извинить нас. Мне нужно уделить время своей жене.
Арран наблюдал, как Хейден молча встал и направился к Айле. После нескольких слов произнесенных шепотом, эти двое устремились вверх по лестнице.
За доли секунды Арран определил местонахождение Ронни. Он встал и направился на кухню, где нашел ее с перепачканными мукой руками.
Она подняла голову, когда он вошел и улыбнулась ему.
— Я учусь печь торт.
Он шагнул к ней и притянул в свои объятия для глубокого поцелуя. Девушка прильнула к нему, обвивая руками его шею. Его тело горело для нее с момента их первой встречи и будет до тех пор, пока бьется его сердце.
Арран прервал поцелуй и посмотрел на ее припухшие губы и ошеломленные глаза.
— Пусть кто-нибудь другой займется выпечкой.
Ронни кивнула.
— Да, торт может испечь кто-то еще.
Арран взял ее за руку и быстро повел вверх по лестнице к их комнате. Когда дверь за ним закрылась, он обернулся и прижал ее к ней, накрывая своим телом.
— Я хочу тебя.
— Знаю, — сказала она со смешком, скользнув рукой между ними, и обхватывая его возбужденную плоть.
— Нет, Ронни, послушай. Я хочу тебя. Всегда тебя. Для меня этого достаточно, но я не уверен, достаточно ли для тебя.
Она моргнула своими ореховыми глазами, улыбка соскользнула с ее лица.
— Ты слышал, как я плакала.
— Да.
— Это не то, что ты думаешь, Арран. До тебя работа была моей жизнью. Я знала, что шансы найти мужчину и иметь нормальную жизнь ничтожно малы. Это означало, никаких детей.
— Ты не хочешь детей?
Она положила свою руку, покрытую мукой на его грудь, поверх сердца.
— Мне бы хотелось иметь от тебя детей. Если это случится, это случится. Если нет, как ты и сказал, мы есть друг у друга. И этого для меня достаточно.