Порог открытой двери
Шрифт:
Заброшенная дорога напоминала стиральную доску. Подсыпку с нее смыло дождями, гравий растащили колеса машин. Дорога исхудала и сгорбилась. А хилая на вид окрестная тайга уже примеривалась, как бы вернуть обратно свои владения. Высовывались из водомоин бурые головы прошлогоднего кипрея, в другом месте выполз на дорогу краснотал, там притулилась крошечная лиственница. То, что выживает в болотистой колымской тайге, умеет держаться за жизнь прочно: краснотал и из-под колеса машины встает.
< image l:href="#"/>Перевал,
Почему он не остановил машину сразу же, на том первом повороте? Он не знал. Ему и сейчас казалось, что дальнейшее происходило словно бы помимо его воли и это уже не он, а кто-то другой продолжал отчаянно крутить скользкий непослушный руль, а пот заливал глаза и даже в рот стекал противными солеными струйками.
А Раджа молчал. Он за всю дорогу не проронил ни слова. Трещал вначале, как кедровка, только малыш Валька — ему все нравилось, все забавляло. И как ни странно, его болтовня очень помогала Яну. А вот когда и он смолк, стало совсем плохо.
Нет, беду Ян почувствовал раньше, чем замолчал Валька. Ян понял, что машину заносит, что ему не справиться с ней на крутом вираже. Но он ничего не сказал, а Валька вдруг смолк, словно его выключили. Ян отпустил руль. Да, отпустил! Раджа видел это — не мог не видеть!
И еще: Раджа видел, как Ян схватился за ручку дверцы. Ян успел бы выскочить, может быть, не опоздал бы и Раджа. А Валька не успел бы ни за что.
Зависшую над пропастью машину удержал круто развернувшийся прицеп. Все это заняло секунды.
Первым выскочил из кабины Ян. Оглянулся и увидел, как Раджа вытаскивает за шиворот окоченевшего от страха Вальку. Вытащил, поставил на землю. Ян молчал, только дергал плечами. Раджа сказал совершенно спокойно:
— Айда прямо через сопку? А то еще заметят…
И они полезли вверх по крутому каменистому склону. О том, что произошло и еще могло произойти, ни слова так и не было сказано.
С тех пор почти неделю Ян не находил себе места: все ждал, что либо Раджа проболтается, либо милиция сама его найдет. Но все было тихо, и ожидание стало невыносимым. Тут и подвернулся поход.
…Ян оглянулся еще раз: где найти валежину? Не с пустыми же руками возвращаться? Хотя, раз дежурит по костру Раджа, мог бы и о хворосте сам позаботиться. Вернуться ни с чем? Девчонки зашипят, ну их…
Валежина все-таки нашлась, довольно подходящая и не совсем гнилая. Ян ухватил ее за сук и поволок за собой, пропахивая мокрый брусничник. Возле уже зажженного костра с треском бросил свою находку на землю.
— И только-то? — спросила Ира, чистившая картошку.
— Так это же целое дерево! — сказала Галя.
— Даже если бы это был жалкий кустик, он стал бы деревом, раз его принес Ян! — рассмеялась Наташа.
— А ты-то много ли принесла? — огрызнулся Ян.
— Мне незачем. Я сегодня мою посуду, — ответила Наташа, опустив глаза. Тень от ресниц упала чуть не на полщеки.
Ян с сумрачным видом уселся в стороне от костра. Так, чтобы огонь не мешал, а дым отгонял ранних комаров. Никто на него не обращал внимания, даже Галка занялась какой-то хозяйственной возней. Интересно, обернется, если пристально посмотреть ей в затылок? Отец как-то сказал, что глаза сильного человека заставляют слушаться, как оружие. Отцовских глаз, пожалуй, и впрямь люди побаивались. А Яна? Он даже брови свел на переносице в одну черту — так старался.
Галка не оборачивалась.
— Ну, чего ты пыжишься понапрасну? — тихо, так чтобы другие не слышали, спросил Иван Васильевич.
Ян не мог понять, откуда он появился у него за спиной — хоть бы сучок хрустнул или сланец звякнул. Ничего. А он тут.
— Посмотри, — продолжал Иван Васильевич, — у нее даже шея покраснела от напряжения. Но она не обернется. Она же девочка…
— Ну и что? — тоже тихо буркнул Ян. — Девчонки не люди, что ли?
— Люди. Но они — девочки. А ты глупый павлин. Понял?
Ян промолчал и отвел глаза в сторону. Парень не видел, что, как только он отвернулся, Галя сейчас же глянула на него искоса и глаза у нее радостно блеснули. Ян и думать о ней забыл. Давешние тяжелые мысли опять навалились на него и словно придавили к камню, на котором он сидел. Иван Васильевич вопросительно тронул Яна за плечо — видно, почувствовал его настроение. И Ян неловко повернулся к нему: он готов был рассказать все. Именно сейчас и только этому человеку. Но Ира крикнула от костра:
— Ян, ты что думаешь: принес одну щепочку, так и завтрак тебе обеспечен? Иди неси еще. Да поскорее! Толяна не дождешься!..
Ян вскочил на ноги без пререканий, сам не зная, радоваться или печалиться от такого вмешательства судьбы?
Иван Васильевич внимательно посмотрел ему вслед, лучше бы Ян остался и заговорил. Но он понимал и другое: торопить парня нельзя. Пусть сам все поймет.
Если бы Раджа знал, чем заняты мысли Яна, он удивился бы. Сам он и думать забыл о случившемся. Тогда на перевале он сразу понял, что успеет выпрыгнуть, сумеет и пацана прихватить. Потом стало страшно, а тогда — нет, еще не испугался ни за себя, ни за другого.