Праздничный переворот или двое на крыше не считая громоотвода
Шрифт:
— Намного меньше, чем мне, ты уж поверь, сынок. – Видрир явно издевался. – Кстати, ты долго еще будешь издеваться над бедным Защитником? Вы и так уже накуролесили, вон, всю лужайку испортили! У меня тут, понимаешь, естественный газон, а вы тут расскакались, как кузнечики под ЛСД! – продолжал вещать обиженный старец.
Сын Спарды немного завис от такого ответа, но природная вредность позволила быстро ответить:
— Это кто тут кузнечик, а? У тебя самого коленки скоро в обратную сторону согнутся от старости, так что не бузи. Мы тут пострадавшие, а не эта мохнатая циркулярная пила с реактивным ускорением. Кстати, если ты говоришь, что его зовут Защитник, то, получается, это
— Ладно, уговорил! Какую ты хочешь компенсацию за моральный ущерб?
— Ничего себе моральный ущерб! Моя мораль пострадала в этот раз намного меньше тела! Хотя и ей досталось… Так что двойная компенсация! — возразил нахальный демон.
— Эх, сынок, и не стыдно тебе дедушку обирать? – вздохнул Видрир.
— А тебе не стыдно держать вместо нормальной собаки эту помесь шубы с газонокосилкой? – парировал Данте.
— Ох-ох-оох… Но денег у меня нету – я же монах, все мирское мне чуждо! – печально всплеснул руками старый отшельник. Совка насмешливо ухнула, за что тут же получила от дедули метко запущенной склянкой в клюв, и обиженно заткнулась от греха подальше.
— Что, совсем денег нету? – Убито переспросил полудемон.
— Ни цента. – Глядя на охотника честными глазами бывалого торговца, и украдкой показывая кулак через-чур умной птице, ответил Видрир.
— А хоть пожрать чего-нибудь есть? — с надеждой спросил сын Спарды.
— Есть — есть. Будем считать это компенсацией! Айда ко мне в дом, сынок, и дружка своего прихвати— я его не дотащу. – весело согласился монах, и бодрым шагом направился к раскидистому дереву, укрывавшему вход в его дом.
Оставшийся стоять посреди поляны, как тополь на Плющихе, Данте проводил взглядом довольно насвистывающего старичка, и со вздохом подойдя к отрубившемуся Неро, взвалил его на плечи, как убитого барана, и поплелся следом за довольным старцем.
Защитник проводил покачивающегося полудемона взглядом задумчивых лиловых глаз, устало вздохнул, поднялся на лапы и, растворившись в воздухе, неслышной тенью скользнул в жаркий и душный тропический лес.
Неро недовольно заворчал, елозя на чем-то жестком, пытаясь вновь вернутся в блаженную дрему, но нечто давило на грудь, мешая дышать и двигаться. Молодой рыцарь поморщился, открыл глаза, и испытал внезапное чувство ностальгии, уперевшись взглядом в знакомые, внимательные и желтые глаза. Вскрикнув, молодой рыцарь резко сдал назад, бойко стукнувшись макушкой о стену.
— Какого хрена?! – возмущенно зашипел перепуганный парень, под аккомпанемент знакомого смеха одного наглого полудемона.
— У тебя, похоже, входит в привычку биться головой обо все твердые поверхности в пределах досягаемости. Моей головой, между прочим. Не порти казенное имущество! – весело заметил сидящий неподалеку Данте. Сей наглый субъект весело поглядывал на сконфуженного парня, периодически откусывая большие куски от странной конструкции, отдаленно напоминающей бутерброд.
— Поговори мне, гений, еще раз по шее получишь – недовольно заворчал Неро, раздраженно спихивая с себя в очередной раз напугавшую его сову. Птица довольно заухала и уселась на одну из потолочных балок. Молодой воин настороженно огляделся, пытаясь понять, куда попал: после злополучной поляны и момента, когда он упал, парень не помнил ровным счетом ничего. –
— Это где ты увидел сарай, наглый мальчишка?! Ты хоть представляешь, сколько я корячился, чтобы его построить! – возмущенно воскликнул вошедший в комнату Видрир, несущий в руках тарелку с еще несколькими бутербродами-гигантами. Юный рыцарь изумленно вытаращился на незнакомого старца, и поинтересовался:
— А вы кто, дедуля?
— Дедуля? Это кто тут дедуля, небритый наглец! – обиделся почтенный монах.
— Это кто тут небритый?! – взвился Неро, провел рукой по подбородку и раздраженно покосился на охотника, спокойно жующего бутерброды. – Ну, есть немного, но это не повод...
Подошедший Видрир угомонил разошедшегося парня самым гуманным и быстрым способом – заткнул ему рот бутербродом. Кинув на мычащего субъекта строгий взор, монах вздохнул и сказал:
— Послушайте умного старика. Меня одного вполне будет достаточно для того, чтобы защитный барьер не был установлен, и так уж быть, я пойду вам на встречу и не приду на праздник, нарушив построение. Но с одним условием – вы сейчас со скоростью мысли отправляетесь в город, и охраняете его, как ревнивец сторожит свою жену на нудиском пляже. Если я потом услышу, что хоть кто то пострадал – я с вами такое сделаю, что действия Защитника покажутся вам гуманными. Понятно?
— А то! Договорились, дедуля! – радостно воскликнул Данте, вскакивая со стула, и, одним прыжком подскочив к оторопело жующему парню, схватил его за руку и сдернул с кровати, из-за чего последний чуть не грохнулся на пол. Быстренько похватав оружие и плащи, полудемоны ретировались из древесной обители. Видрир вышел следом и остановился, задумчиво глядя в след бравым воинам. Ему на плечо неспешно и плавно приземлилась сова, поднесла клюв к уху старика, и что-то явственно произнесла шелестящим шёпотом, после чего так же аккуратно взлетела и направилась следом за демонами. Продолжая следить взглядом за удаляющимися фигурами, отшельник бросил в воздух фразу, явно обращенную к улетевшей птице:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, а не то огребешь вместе со своими игрушками. – Строго заметил Видрир, и неспешным шагом скрылся в глубине своего древесного жилища.
Огни города стремительно приближались, раскачиваясь в такт торопливому темпу бегущих полудемонов. Похоже, пока они сражались с невидимкой, и восстанавливались после боя, прошло больше пяти часов, и на Фортуну стремительно надвигался праздничный вечер. Понимая, что надо спешить, Неро еще ускорил и без того бешенный бег, из за чего окружающий мир смазался в единую разноцветную кашу. В голове молодого рыцаря крутилось больше сотни планов по охране здоровенного города усилиями всего двух полудемонов, но ни один не внушал доверия. Вот так, пребывая в мрачных думах, неудавшийся Юлий Цезарь со всего маху улетел в какую то глубокую яму. Валяясь в мрачных глубинах, присыпанный сухой листвой и землей, рыцарь мрачно хмурился на дико ржущего Данте, радостная физиономия которого сверкала зубами на фоне вечернего неба.
— Ну, что-то ты совсем расслабился, парень! Ты б еще в фонарный столб врубился, для пущей эпичности. Тебя вообще учили такой поговорке, что за двумя зайцами погонишься – от обоих схлопочешь? – поинтересовался улыбающийся охотник. Неро обиженно кинул в него сухой веточкой, поднялся на ноги и ловко выпрыгнул из ямки, попутно задев коленом довольную физиономию полудемона. От взгляда на держащегося за отбитую челюсть охотника, в светлую голову воина Ордена пришла гениальная мысль.
— Данте! Я знаю, что нам делать!!! Я Гений!