Предательство по любви
Шрифт:
– Но я не могу защищать миссис Карлайон против ее желания, – напомнил Рэтбоун. – Без сомнения, у семейства Карлайонов есть свой собственный адвокат.
– Да, это Певерелл Эрскин, супруг Дамарис. Но Эдит заверила меня, что он с готовностью передаст это дело более искусному коллеге.
Губы Оливера скривились в улыбке:
– Благодарю за комплимент.
Но Эстер решила не отвечать на эту фразу.
– Пожалуйста, повидайтесь с Александрой и хотя бы ознакомьтесь с ее делом, – со всей серьезностью попросила она. – Боюсь, в противном случае они отправят ее на всю жизнь в приют
Насмешка исчезла с лица юриста, а в глазах у него появилась тревога.
– Я озабочусь этим делом, – проговорил он. – Если вы попросите мистера Эрскина принять мои услуги. Тогда я смогу обещать вам это твердо. Хотя еще неизвестно, удастся ли мне убедить миссис Карлайон открыть всю правду.
– Может, вам нанять мистера Монка, чтобы он провел для вас расследование… – начала было женщина, но запнулась.
– Я это обдумаю. Вы, кстати, не сказали, каковы были мотивы преступления. Что говорит сама миссис Карлайон?
Эстер поняла, что допустила промах. О мотивах-то она сестер Таддеуша и не спросила!
– Понятия не имею, – проговорила она, сама себе удивляясь.
– Едва ли это была самооборона. – Рэтбоун критически поджал губы. – Хуже всего, если причиной преступления явилась страсть. Когда в этом обвиняется женщина, суд первым делом посчитает ее поступок неприличным. – И адвокат иронически усмехнулся, как бы оценивая черный юмор собственного высказывания.
– Кажется, весь тот вечер проходил ужасно, – продолжила его собеседница, глядя ему в глаза. – Александра была явно вне себя, причем еще до прибытия, как будто они с мужем поссорились по дороге. И я слышала от Дамарис, что миссис Фэрнивел, хозяйка дома, открыто флиртовала с генералом. Но ведь такое происходит довольно часто, и вряд ли этот обед был исключением. – Она видела, как губы Оливера невольно складываются в улыбку, но притворилась, что не замечает этого.
– Я дождусь, когда ко мне обратится мистер Эрскин, – сказал он, снова становясь серьезным. – Тогда я смогу поговорить с миссис Карлайон. Обещаю, что я это сделаю.
– Спасибо. Весьма вам обязана.
Эстер поднялась, Рэтбоун – тоже. Внезапно ей пришло в голову, что он потратил на нее полчаса своего драгоценного времени, а ей нечем с ним расплатиться. Видимо, мысль эта невольно отразилась в ее глазах. Дурацкая и непростительная ошибка!
– Я пришлю вам счет после того, как дело будет закрыто, – сказал юрист, словно не замечая ее смущения. – И постарайтесь понять, что если миссис Карлайон наймет меня, то все, что она мне сообщит, – сведения конфиденциальные и вам их не узнать. А вот буду ли я ее защищать – это я вам скажу обязательно. – Он вышел из-за стола и двинулся к двери.
– Разумеется, – с облегчением сказала Эстер. Ей все-таки не пришлось выставлять себя на посмешище. – Буду счастлива, если вам удастся чем-то помочь. Лично я сейчас же отправлюсь к миссис Собелл… и, конечно, к мистеру Эрскину. Всего доброго, мистер Рэтбоун, благодарю вас!
– Рад был видеть вас, мисс Лэттерли. – Он открыл перед ней дверь и, когда она вышла, еще несколько секунд смотрел ей вслед.
Не теряя времени, Эстер отправилась в Карлайон-хаус. Дверь открыла уже знакомая ей служанка, и она спросила у нее, дома ли миссис Собелл.
– Да, мисс Лэттерли, – немедленно ответила девушка, и по выражению ее лица Эстер поняла, что Эдит ждет ее с нетерпением.
– Не угодно ли вам будет пройти в комнату миссис Собелл, мэм? – предложила служанка. Она вздернула подбородок и двинулась вверх по лестнице, уверенная, что гостья следует за ней.
Когда они оказались в восточном крыле, служанка открыла дверь в маленькую светлую комнату, где стояли обитые простой материей кресла и софа, а на стенах висели акварельные рисунки.
– Мисс Лэттерли, мэм, – тихо сообщила девушка и удалилась.
Эдит взволнованно встала навстречу гостье:
– Эстер! Ты его видела? Что он сказал? Он возьмется?
Ее подруга улыбнулась, хотя в том, что она собиралась сказать, смешного было мало.
– Да, я видела его, но, конечно, он не возьмется за это дело, пока не получит приглашение от личного адвоката обвиняемой. Ты уверена, что Певерелл согласится доверить мистеру Рэтбоуну защиту Александры?
– О да! Правда, здесь тоже есть свои сложности. Певерелл, похоже, единственный, кто готов защищать интересы Алекс. Примет ли мистер Рэтбоун его предложение? Ты ведь сказала ему о том, что она созналась, не так ли?
– Конечно, сказала.
– Слава богу! Эстер, ты знаешь, как я тебе благодарна… Проходи, садись. – Эдит пододвинула к ней одно из кресел, а сама села рядом. – Что теперь? Рэтбоун увидится с Алекс, но вдруг она повторит только то, что уже говорила?
– Он наймет сыщика, который докопается до правды, – сказала мисс Лэттерли, вкладывая в ответ куда больше уверенности, чем у нее было на самом деле.
– Что он сможет сделать, если она не захочет говорить?
– Не знаю, но этот сыщик работает куда лучше, чем полиция. Зачем она так сделала, Эдит? Я имею в виду, как она сама объясняет свой поступок?
Миссис Собелл закусила губу:
– В том-то весь и ужас. Алекс говорит, что приревновала Таддеуша к Луизе.
– О… – Эстер пришла в замешательство.
– Я знаю, – с несчастным видом подтвердила ее подруга. – Самое низкое побуждение, не так ли? И что хуже всего, этому могут поверить. Алекс и впрямь бывала подчас сумасбродна. Хотя я сама в это ни за что не поверю – она не настолько любила Таддеуша, чтобы так ревновать.
На лице ее отразилось недоумение, а потом оно снова стало скорбным.
– Пожалуйста, Эстер, как бы ни было велико твое отвращение к такому омерзительному поступку, постарайся помочь ей, – попросила она. – Я не верю, что Алекс убийца. Скорее всего, это сделала Сабелла, прости ее Господь… Вернее, помоги ей Господь. Полагаю, она не ведала, что творит. – Лицо Эдит застыло. – И Алекс, беря ее грех на душу, никому не поможет. Они повесят невинную женщину, а Сабелла в минуты ясного сознания будет страдать из-за этого вплоть до самой смерти, неужели ты не понимаешь?