Препятствие для Богини
Шрифт:
Но мужество, которое потребовалось мне, чтобы задать эти вопросы, исчезло. Я погрузилась в себя, пытаясь найти его отголоски. Представила неизбежные шесть месяцев в напряжении и одиночестве, но это не помогло. Я ничего не нашла. Каждая частичка меня боялась, что Генри не хочет видеть меня здесь. Что он согласился только из-за моей матери и остальной части совета. Что я буду для него тем же, чем он был для Персефоны: ничем, кроме обязанности. Я задала другой вопрос:
— Какое платье тебе нравится?
Когда Генри привел меня к шкафу, чтобы осмотреть стойку вечерних платьев,
К горлу подступила тошнота. Может быть он просто потянулся за платьем и не понял, что я хотела прикоснуться к нему. Но в половине случаев он будто знал, каким будет мой последующих шаг. Я пыталась объяснить его действия, но не могла отделаться от чувства, что он сделал это нарочно.
Если я продолжу бороться с ним, то это станет лишним поводом отгородиться от меня. На сегодня и так достаточно. Ночью, после церемонии, после того, как всё устаканится, мы поговорим, и я не позволю ему уйти.
— Милое, — ответила я, заставляя себя улыбнуться. Я взяла платье, и не успев подойти к ширме, услышала, как из спальни раздался громкий звук. Я уронила плечики.
Джеймс ворвался в гардеробную, но, увидев нас с Генри, остановился. Его плечи поникли, а весь воздух будто покинул легкие. Я могла поклясться, что увидела на его лице вспышку разочарования. Не успела я и слова сказать, как это выражение исчезло, сменившись привычным безразличием.
— Произошла ещё одна атака.
Генри напрягся, а моя надежда провести с ним вечер исчезла. Он поднял платье и протянул его мне. Мгновение, и он уже был в спальне.
— Передай им, чтобы продолжали готовиться к церемонии, — сказал Генри, заканчивая застегивать пуговицы на рубашке. — Мы с Джеймсом вернёмся до её начала.
Я уставилась на него. — Ты снова собираешься уйти? После того как чуть не умер от потери крови?
Он сжал губы в тонкую линию. — Это моя обязанность. Я вскоре вернусь.
— Что если на этот раз всё будет хуже?
— Не будет, — ровно ответил Генри. — Делай, как я сказал, и ни о чем не волнуйся. Я не на долго.
Я возмутилась. Делать, как он сказал? Пока я находилась в Эдеме, он мог раздавать подобные приказы, но теперь мы партнеры. Я не потерплю хозяйничества над собой. Если он и дальше продолжит это делать, то пусть ждет последствий. Я больше не хрупкая смертная. Пора и мне вжиться в новую роль.
Мне не дали возможности озвучить свои протесты. Но Джеймсу, по крайней мере, хватило приличия бросить на меня извиняющийся взгляд, в отличие от Генри, выражение которого было пустым. Не успела я моргнуть, как они оба исчезли из поля зрения, оставив меня в спальне одну. Меня начало мутить от мысли, что это могли быть последние слова, сказанные мне Генри. Я так сильно сжала ткань платья, что чуть не порвала его.
— Клянусь, — сказала я тихо Пого, — если они умрут по-настоящему, я никогда больше с ними не заговорю.
***
Даже если я покину Эдем, кое-что никогда не изменится.
Ава почти час готовила меня к церемонии,
— Да ладно тебе, Кейт! — сказала она, надув губы. — Это же событие из разряда «бывает-один-раз-в-жизни». Ты должна выглядеть на все сто, иначе я себе не прощу.
— Хочешь сказать, что, чтобы я стала красивой, мне обязательно нужен макияж? — спросила я, и её идеально накрашенные глаза округлились.
— Нет, конечно же нет! Послушай… Я не хотела делать из тебя другого человека. Я только думала подчеркнуть все твои достоинства.
— А это важно для церемонии?
— Нет, — неохотно признала она, и тем самым положила конец дискуссии.
Мне удалось сдерживать свою панику в течение следующих полутора часов или около того, но, когда пришло время церемонии, а Генри и Джеймс до сих пор не вернулись, она снова начала расти, и я больше не могла игнорировать это чувство. Что если с ними что-нибудь случилось? И кто, в случае чего, сможет помочь?
— Что-то мне это напоминает, — весело сказала Ава, когда вела меня вдоль коридора, соединяющего спальное крыло с той частью дворца, которая была общей. Цвет стен с красного сменился на кремовый и золотистый, и я на мгновение забыла, что мы находимся в Подземном мире — по крайней мере пока мы не прошли мимо окна, и пока я, сделав ошибку, не взглянула в него.
Мне было бы легче, если бы рядом оказался Генри, но, когда Ава остановила меня перед закрытыми двустворчатыми дверями, сильно похожими на те, что вели в бальный зал Эдема, Генри и Джеймс так и не появились. С другой стороны, до меня дошел смысл слов Авы.
— Генри построил Эдем по подобию этого места? — спросила я, оглядываясь по сторонам, пока мы ожидали. Всё, от цвета ковра до стен, вдоль которых Ава вела меня сюда, напоминали поместье Эдем. Он не был точной копией этого дворца, но возродил во мне воспоминания о той ночи, когда меня впервые представили всему совету почти год назад.
— Некоторые его части, — ответила Ава. — Этот дворец, конечно же, больше, но Генри передал важные детали.
По крайней мере Генри никогда не заблудится в собственном доме, независимо от того, сколько у него таких домов было. — Думаешь он вернется вовремя?
— Ну конечно, — ответила она весело. Я бы хотела чувствовать ту же радость, вместо узла в животе. — Он ни за что это не пропустит.
— А Джеймс скорее убьет себя, чем придет на церемонию. — Я нахмурилась. — Ава, почему они убежали до её начала?
Девушка замерла, и, отвечая, даже не встретилась со мной взглядом: — Потому что это касается работы Генри.
— А «это» не может подождать?
Уголки ее накрашенных губ поползли вниз, когда она нахмурилась. — Не стоит ждать, что Генри станет тем, кем не является. Он был одинок уже тысячу лет. Потребуется время, чтобы он ко всему привык; но, когда это произойдет, ты поймешь, что ожидания того стоили. Он всегда ставил свои обязанности превыше всего. Вот и всё.