Приглашение на праздничный ужин
Шрифт:
— Веселого Рождества, Коул, — сказала она, задыхаясь так сильно, что едва узнала свой голос.
— Веселого Рождества, Анна.
Она скользнула взглядом по его лицу. Неужели прошло менее двенадцати часов с тех пор, как она была с ним, дотрагивалась до него и упивалась его поцелуями?
Ее мечты были полны только им. Чудесные, неясные мечтания, в которых она могла положить руки ему на плечи, подняться на цыпочки и прильнуть к протянутым навстречу ей губам.
Анна поцеловала Коула так, как мечтала. Перебирая
Закрыв глаза, она наслаждалась запахом, вкусом и ощущением его тела.
— Ммм, — вырвалось у нее, и она почувствовала на его губах улыбку.
Слияние их губ продолжалось еще несколько секунд, затем Коул прервал поцелуй.
— Мне нравится это «ммм», — проговорил он. — У меня возникает надежда, что ты не набросишься на меня за то, что я забыл о нашем соглашении.
Анна застонала, но не отстранилась от него.
Только не сейчас, когда она поняла, что ей так хочется быть с ним.
Она оглянулась. В прихожей, кроме них, никого не было.
— Может быть, никто не видел, как мы…
Ее сестра Джули просунула в дверь кудрявую голову.
— Анна, когда вы с Коулом закончите целоваться, помоги мне, пожалуйста, расставить подносы с печеньем. — Джули ослепительно улыбнулась Коулу. Привет, Коул! Ведь ты же сможешь обойтись без нее несколько минут? Тетя Миранда любит, чтобы закуски находились под рукой, когда мы будем открывать подарки.
— Конечно! — Он с явной неохотой выпустил Анну из железных тисков. — Раскрывать подарки — тяжелый труд. Не могу же я допустить, чтобы из-за меня вся семья страдала от голода.
Джули рассмеялась и, подойдя к ним, взяла сестру за руку. Ей пришлось силой оторвать Анну от Коула.
— Чувствуй себя как дома, Коул, — сказала она, направляя Анну к кухне. — Ты уже всех знаешь. Поверь, они будут в восторге от подарков, которые ты принес.
— Когда он успел купить все это? — удивленно спросила сестру Анна, понизив голос. — Ведь до вчерашнего вечера он не знал, что придет к нам.
— Я не знаю ни что, он купил, ни когда ему удалось сделать это. Но он явился нагруженный подарками, как Санта-Клаус.
— Надеюсь, что мне он ничего не купил, — сказала Анна, стоя у серебряного подноса, на который она уже положила печенье.
— Можешь не сомневаться, что у него есть кое-что и для тебя.
— Но у меня нет подарка для него.
Джули искренне удивилась:
— Но почему?
Анна покачала головой. Неужели никто не слышал то, что она им твердила?
— Я не удостою ответом подобный вопрос! — с негодованием воскликнула она.
— Ты должна была приготовить для него что-нибудь, — упорствовала Джули как ни в чем не бывало.
— Ты так думаешь? — сдалась Анна, потирая лоб.
— Еще бы! Вот что я тебе скажу.
Если бы у Анны не было подарка для Коула, ее утверждение, что они не встречаются, выглядело бы более убедительно, но она прониклась духом Рождества.
— Правда? Ты сделаешь это для меня?
— Не сомневайся, — уверила ее Джули. — Я только прикреплю к подарку новую открытку.
Коул положил руку на спинку кресла, вмещающего двоих, так что она оказалась как раз за радующими его взор плечами Анны.
Она бросила на него встревоженный взгляд и прошептала:
— Помни о нашем договоре!
— Я пытаюсь, но ты могла бы дать мне передышку и не опрыскиваться духами, — тихо возразил он. От тебя пахнет просто потрясающе. Ты сводишь меня с ума.
Анна сделала большие глаза.
— Я правда свожу тебя с ума? Наверное, мне лучше пересесть.
— Куда? — Он указал на заполненную людьми гостиную. Все места были заняты членами ее семьи.
— Ты прав, — она выпятила нижнюю губу, очаровательно надувшись. — Они устроились здесь надолго. Все обожают момент, когда открывают подарки.
Коул напряг мышцы, борясь с желанием опустить руку на плечи Анны и прижать ее к себе. Но затем она пошевелилась, и в него уперлась роскошная правая грудь, сведя на нет все его усилия.
Он опустил руку и обнял Анну за плечи. Она повернулась, глядя на него расширившимися глазами.
— Я не виноват, — прошептал он, заглядывая ей в глаза, чтобы узнать, о чем она думает.
— Знаю, — выдохнула Анна и улыбнулась, уютно прильнув к нему.
— Пора начинать, — предложила она.
В нем вспыхнула надежда. Проклятье! Она говорит всего лишь о рождественских подарках!
— Да-да, пора, — поддержал ее дедушка Шимански, разрывая обертку предназначенного ему подарка с энтузиазмом пятилетнего ребенка.
В течение добрых пятнадцати минут Коул наблюдал, как из-под оберток появляются разнообразнейшие вещи, начиная от поющей пластмассовой форели и заканчивая дорогими золотыми часами. Все это время он пытался совладать с нетерпением своего возбудившегося тела.
— Теперь давайте откроем подарки, которые мы получили от Коула, — сказала Розмари, передавая их членам семьи. — Господи, как их много! Коул, вы могли бы не приносить подарки для нас всех.
— Но мне хотелось доставить вам удовольствие, возразил он. Волосы Анны коснулись его пальцев, и искушение поиграть концами ее темных кудрей оказалось слишком велико. — Вы все так хорошо отнеслись ко мне.
— Иначе и быть не могло! — воскликнула бабушка Шимански. — Любой мужчина Анны — наш друг.
— Но он не мой… — начала Анна, но тут же прикусила язык, почувствовав неуместность отрицания: она сидит, тесно прижавшись к Коулу, а он играет ее волосами.
Джули подняла вверх коробку.