Прикладная мифология
Шрифт:
Истерзанная жухлая листва летела сквозь чугунные завитки ворот и, шурша, забивалась и угол позади Кейта. Ветер все крепчал, подгоняя студентов, спешащих из одного здания и другое, вынуждая их переходить с шага на бег. Уши и нос Кейта давно онемели и теперь, похоже, покрывались инеем. Кейт старался об этом не думать.
По тротуару, кувыркаясь, полетели белые листочки бумаги. Хозяйка, медово-золотистая блондинка в розовой «пилотской» куртке, бросилась их догонять, размахивая пустой папкой и крича громче воющего ветра. Несколько листочков пролетели вплотную к Кейту, и ему удалось припечатать их ладонью к
– Спасибо! – выдохнула девушка, убирая волосы со лба. – Это моя курсовая.
Кейт держал ее портфель открытым, а она пыталась сложить вместе непослушные листочки. Кейт порылся в кармане, нащупал среди всякой всячины большую скрепку и протянул ее блондинке. Девушка присобачила листы к папке, наконец-то захлопнула ее и улыбнулась Кейту. Глаза у нее были сине-зеленые. Очень красивые глаза.
– Спасибо еще раз.
– Да не за что. Мы, бойскауты, всегда рады помочь!
Кейт с удовольствием продолжил бы беседу, но увидел из-за плеча девушки Марси, выходящую из дома. Надо было срочно делать выбор между приятным и полезным, и любопытство взяло верх.
– Пардон! Меня призывает долг!
Он поспешно нырнул в подворотню и подождал, пока Марси пройдет мимо, направляясь в библиотеку. Девушка в розовой куртке посмотрела на него странно, но ничего не сказала и ушла.
Кейт топтался у входа в библиотеку, пока не понял, в какую сторону направляется Марси. Он потянул на себя тяжелую и скрипучую стеклянную дверь в медной раме, борясь с ветром. Подошедшие сзади двое студентов ухватились за край двери, обжегший пальцы холодом, и втроем им удалось наконец отворить ее. Пока они протискивались внутрь, ветер яростно сотрясал дверь, протестующе завывая. Зеркальные стекла в оконных рамах дребезжали.
Кейт держался у стеночки и следил за Марси. Она предъявила пропуск и направилась в книгохранилище. Сгорая от любопытства, Кейт нащупал в кармане свой пропуск в хранилище и поспешил за ней.
Он почти упустил добычу, но тут услышал, как с тихим шорохом затворяется дверь запасного выхода. Запасной лестницей имели право пользоваться только библиотекари. Основная лестница была совсем в другом месте. Кейт огляделся вокруг, чтобы убедиться, что его никто не видит, и последовал за Марси.
Снизу доносились ее гулкие шаги, и Кейт на цыпочках заторопился следом, стараясь не приближаться к ней больше чем на один пролет. Так, либо их дополнительные занятия проходят в одном из залов хранилища, либо группа Марси состоит из нее и ее парня, и Кейт нарушит их уединение... Он поморщился и решил второй вариант не рассматривать. Где-то в глубине души пробудилась легкая ревность, но Кейт ее быстро задавил.
Запасная лестница была темной и гулкой. Даже осторожные шаги Кейта казались громче отдаленного стука подошв Марси. Впереди была нейтральная полоса, где безраздельно царили библиотекари, Кейт чувствовал себя отважным охотником, пробирающимся через опасные джунгли. Интересно, а персонал библиотеки знает, что группа Марси собирается здесь? Эта таинственность разожгла и без того жгучее любопытство Кейта. Да, но что скажет Марси, если обнаружит,
И еще чьи-то шаги отдались эхом на лестничной площадке. Кейт остановился. Кто бы это мог быть? Ее парень или кто-то еще из их группы? Да нет, шаги звучали чересчур уверенно. Это явно не студент, тайком пробирающийся по запретной лестнице. Кто-то из местных властей... Кейт выпрямился и беспечно развернул плечи, делая вид, что находится тут по праву.
– Молодой человек! – из полумрака выплыла надменная дама с тугим узлом волос на затылке. – Вы что тут делаете?
– На одиннадцатый уровень иду, мэм, – откликнулся побледневший Кейт. Он хотел было проскользнуть мимо, но дама сцапала его повыше локтя профессиональным захватом библиотекаря, намеревающегося сделать выговор.
– В этой зоне студентам находиться запрещено, за исключением экстренных случаев, – холодно изрекла дама. Со своей жилистой шеей и полными щеками она походила на рассерженную индюшку. – Вам надлежит пользоваться только северной лестницей!
Кейт смиренно кивнул, одновременно пытаясь уловить звук шагов Марси. Ничего не было слышно... Библиотекарша за руку довела его до одиннадцатого уровня и впихнула в лифт.
– На сегодня ваш доступ ограничен читальными залами!
– А как же моя курсовая?..
Все, Марси уже не догонишь...
– Ваша курсовая подождет! Вам, студентам, не следует забывать, что нарушения правил чреваты наказанием.
Она выдернула у него из руки пропуск в хранилище и помахала им перед носом у Кейта.
– Получите это завтра утром у моего секретаря! Я – миссис Хансен, директор библиотеки.
Кейт попытался было возразить, но двери лифта захлопнулись у него перед носом.
Кейт шлялся по читальным залам, не сводя глаз с выхода из хранилища, пока тамошняя дежурная его не выставила. После этого он сидел в вестибюле и прикидывал, не стоит ли попробовать пробраться в хранилище через какой-нибудь другой вход. Потом сообразил, что так он, пожалуй, упустит Марси, и решил не уходить со своего поста. Приближалось девять часов, время закрытия библиотеки, и студенты, работавшие в хранилище, потянулись на выход. Вскоре показалась и Марси. Она была одна.
– Привет! – окликнул ее Кейт, едва она появилась.
Марси лукаво улыбнулась.
– И давно ты тут сидишь?
– Да нет, не очень, – заверил он. – Мне просто нечего было делать, вот я и решил подождать тебя и спросить, что же сказала твоя группа.
– А ты откуда знаешь? – ахнула Марси.
– Ну, ты же сама почти призналась вчера вечером, – извиняющимся тоном сказал Кейт. – Ты сказала «в биб...» Прости. У меня в роду явно были ищейки. Ну, так как?
– Я... Они снова сказали, что им надо подумать. Я делаю что могу, Кейт. Пожалуйста, не торопи события. Они... в общем, они довольно придирчиво относятся к новым людям.
– Да что там, какие проблемы! – сказал Кейт и потянулся, вставая с мраморной скамьи. – Пошли выпьем кофейку?
– Пошли! – Марси вздохнула с облегченном. – Хорошо, что ты такой терпеливый!
– А как же! – сказал Кейт, беря ее под руку. – Я такой! «Терпение» – мое второе имя! Точнее, третье – после «Эмерсона».