Принц Тёмный, принц Светлый…
Шрифт:
— Всё нормально, малышка, — тихий, успокаивающий голос разогнал наваждение.
Медленно выдохнув, я нащупала ладонь Йена, стоявшего рядом. Лесной с сумкой молча вытащил какую-то бумагу, свёрнутую в трубочку, с болтающимся на шнурке фиолетовым камнем, развернул её.
— Договор, — лаконично прокомментировал он.
— Нарушен, — шелест второго странного типа, и прямо на моих глазах камень рассыпался, а бумага распалась невесомым пеплом, медленно закружившимся в воздухе. Среди гостей раздались слабые охи и ахи, но прокомментировать пока никто не решился. В зале снова воцариласьтишина.
Потом оба лесных снова посмотрели сначала
— Пророчество? — снова тот, кто без сумки.
— Недействительно, — негромко отозвался Йен, чуть сжав мои ледяные пальцы.
— Даааа….
– мне показалось, в шелесте сумчатого проскользнули насмешливые нотки. — Что скажешь, цветная? Может, ты хочешь выбрать?
Вкрадчиво так, словно подстрекая. Тоже мне, змей-искуситель нашёлся. Я мотнула головой, нервно улыбнувшись.
— А не я выбираю, — и как получилось, что голос не задрожал, до сих пор удивляюсь. — Они.
— Она останется с нами, — это уже Оллер.
Некоторое время царила тишина, немного напряжённая, и снова нестерпимо захотелось пить. Хорошо, что от взглядов большинства гостей меня защищала спина Тёмного, а то бы наверное не выдержала и сбежала отсюда. Господи, скорее бы обратно домой… Опять пронизывающий, пронзительный взгляд лесного.
— Дай руку, девочка, — неожиданно попросил тот, что без сумки.
Первым порывом было совершенно детское желание спрятать упомянутую конечность за спину, но я сдержалась. Ну не откусит же, в самом деле. Протянула, и даже порадовалась, что ладонь почти не дрожит.
Узловатые, коричневые пальцы, похожие на корешки, неожиданно мягко погладили внутреннюю сторону ладони, и по руке словно пробежал слабый электрический разряд.
— Ты принадлежишь им, — совсем тихий шёпот, и я не была уверена, что эти слова раздались вслух. — Это так, девочка. Правильный выбор, да… — лесной отпустил руку, и я поспешно спрятала её в складках юбки. Кожа слегка зудела от прикосновения, голова немного кружилась. — Завтра вас ждут, — это уже всем троим. — Будет проведён обряд.
И не прощаясь, они обошли нас с двух сторон, направившись к выходу из зала. Не знаю, что там лесной нахимичил с моей лапой, но состояние странное, я почувствовала слабость в коленках, и упала бы, не поддержи меня Олли.
— Ты в порядке, Эрин? — заботливый голос, встревоженный взгляд золотистых глаз.
— П-поехали отсюда, ребята, — попросила я, мне срочно требовалось принять горизонтальное положение.
Окончательно забив на все приличия, Тёмный молча взял меня на руки и понёс к двери. Прикрыв глаза, я прислонилась лбом к его плечу, делая глубокие вдохи, и постепенно приходила в норму. Самочувствие улучшилось, но усталость осталась, и не уверена, что от бурных ночи и утра. Свернувшись клубочком на коленях Оллера, я прикрыла глаза, погрузившись в полудрёму. Братья ничего не спрашивали, ну и правильно, вряд ли я смогла бы объяснить, что случилось. До самого дома мы не говорили ни слова, но ощущение спокойствия и уюта потихоньку вытесняло смутную тревогу и беспокойство после встречи с лесными.
Путь от экипажа до двери я проделала тоже на руках, на сей раз Йена. Мелькнула весёлая мысль — пожалуй, первая за весь вечер, — что такими темпами моим любимым мужчинам придётся составлять расписание, кому и когда таскать мою тушку. Не сдержалась и хихикнула, уткнувшись носом в шею Светлого.
— Мальчики, я кушать хочу, — известила, когда меня наконец поставили на ноги. — В больших количествах.
— Это легко, — Олли хитро прищурился, скрестив руки на груди. — Повар меня ещё утром спрашивал про ужин, старательно пряча глаза и что-то бормоча про то, что ты сильно проголодаешься.
Ага, тонкий намёк на то, что, похоже, весь дом слышал, чем мы тут всю ночь и утро занимались. Ой. Я как-то не подумала… Мм, голос у меня да, громкий…
— О, наша малышка смущена? — Йен хмыкнул, коснувшись пальцем моей пламенеющей щеки.
— Да ну вас, — фыркнув, развернулась и начала пониматься по лестнице. Хотелось поскорее залезть во что-то уютное и удобное, например, в халат. Ну не привыкла я по дому в платьях разгуливать, извините. У Кайла приходилось, а здесь… я ж дома. И никто мне нотации читать о приличиях не будет.
Вслед донёся довольный смех этих двух несносных нахалов. На ходу расплетаясь, я зашла в спальню, выудила из недр гардеробной уже свой собственный халат, избавилась от платья — снимать его гораздо легче, чем надевать, тут и сама справляюсь, — но выйти из комнаты не успела. Едва я развернулась к двери, за спиной послышался неясный шум, но среагировать уже не успела. Сильная рука обхватила шею так, что стало трудно дышать, а в бок чувствительно упёрлось что-то острое. Сердце, испуганно дёрнувшись, опять провалилось куда-то в район желудка, я осторожно сглотнула, боясь пошевелиться. Ну и что делать? Говорить она не умеет, настроена весьма решительно, я драться ни разу не умею, и… Чёрт! Неужели всё вот так и закончится?! И кстати, как попала-то сюда?
— Может, пообщаемся? — предложила я, особо ни на что не надеясь, и пытаясь придумать, что ж делать-то.
Тихий-тихий, едва слышный смех, от которого мурашки по коже, и пальцы на руках стали ледяными. Она точно меня убьёт. Так. Словно кто-то нажал невидимую кнопочку, ускоряющую мыслительный процесс в разы, я начала соображать раза в три быстрее, чем обычно. Халат толстый, авось отделаюсь царапиной. Сопротивления от меня Ниалона не ожидает. В том, что это именно бессмертная, я не сомневалась, ну кому ещё кроме неё хочется воткнуть мне кинжал под рёбра? В голове неожиданно ярко вспыхнули воспоминания, практически исчезнувшие из памяти, последний привет из прошлой жизни. Остаётся надеяться, что хватит сил справиться с неуравновешенной дамочкой, обиженной на весь свет и персонально на меня в частности. Скосив глаза на руку вокруг шеи, я сделала глубокий вдох и… Резкий удар локтём по руке, держащей кинжал у бока — невнятный возглас, в котором больше удивления, а не боли, ну и ладно, мне главное, чтобы она оружие выронила, — потом вцепиться ногтями в предплечье. О, а вот теперь ей явно больно! И пока нападавшая не опомнилась, я зажмурилась и изо всех сил вонзила зубы в её руку.
Противный, солоноватый привкус крови вызвал приступ тошноты, но результат того стоил — Ниалона от неожиданности отпустила меня, а я отскочила от неё подальше, в направлении двери. Кинжал она таки выронила, и слава богу, правда, глядя, как сверкают её глаза, я поняла, что пора делать ноги отсюда.
— Это ты зря, между прочим, — не желая поворачиваться к ней спиной, негромко сказала я, пятясь к двери, и не сводя с неё настороженного взгляда. — Проигрывать тоже надо уметь.