Притяжение. На острие чувств.
Шрифт:
– Кать, да прекрати уже эту истерику. Ты же разумная женщина. Ну с кем не бывает?
– Что? – кажется, я теряю дар речи. – В смысле?
– Да, блять, один раз сорвался. Сложный день был. Что смертельного произошло? – теперь злится он.
– Сорвался? Это так теперь называется? То есть ты так себе успокаивал нервы? Серьезно? – внутри все кипит от возмущения. – Как же у тебя все просто, – ткнула в него пальцем. – Устал – трахнул левую бабу. Нормально так устроился. А домой приехать? Поделиться своими проблемами? Мы хотели семью, вроде
– Кать, – делает шаг ко мне, а я отступаю. – Кать, Катюш, давай не будем усложнять все. Побесились и хватит.
– Не подходи ко мне, – упираюсь спиной в забор.
– Ты же все еще моя, Катя, – подходит вплотную, утыкается носом в волосы. А меня передергивает от отвращения.
Разве так бывает, чтобы в один миг человек перестал быть любимым? Перестал быть желанным? Чтобы отвращение накатывало даже при мысли о близости?
– Гриша, – пытаюсь его оттолкнуть, но он даже не шелохнулся. – Гриша. Все, это конец. Уходи. Ты зря сюда приехал, – толкаю его в грудь, а сама пытаюсь увернуться от его губ. – Меня сейчас стошнит, – пытаюсь выбраться, но теряю надежду, когда его губы находят мои и впиваются, причиняя только боль. Его язык по-хозяйски врывается в мой рот.
Слезы наворачиваются на глазах от обиды и отчаяния. Одной рукой удерживает мои, второй жадно ощупывает мое тело. Даже через слои одежды мне до одури неприятно.
– Григорий, – голос Макара раздался как выстрел в тишине. – Девушка против, разве нет?
Гриша хмыкает, но отпускать меня не торопится, лишь от губ оторвался и уперся своим лбом в мой, глубоко вдыхая.
– Мак, у нас тут семейные разборки, – оборачивается на Бессонова.
– Я серьезно, Гриш. Езжай домой, – грозно звучит голос Мака.
– Выгоняешь? Вот как? А сопляка молодого за стол усадил, – качает головой Гриня.
– Я и тебя за стол пригласил, Гриш. Только сейчас силу применяешь ты. Отпусти Катю. Остынешь, поговорите или что вы там дальше планируете делать? Это не мое дело. Я в семейные разборки и выяснения отношений не лезу. Но не позволю применять силу. Здесь. У меня дома, – бывший не дернулся даже. Его руки до сих пор крепко сжимают мои запястья.
Но то, что он потерял бдительность, это сыграло мне на руку. Резко подняв колено, удар прилетает ему в пах.
– С-с-у-ка-а-а, – заскулил он и согнулся пополам.
– Иди к девочкам в дом, – скомандовал Мак и я, кивнув, чуть ли не бегом рванула к дому.
– Я еще тебя достану, слышишь? – летят мне вслед слова Гриши. – Вернешься ко мне как миленькая.
Чай в компании подруг, беседы ни о чем и в то же время обо всем. Дети, визжащие и бегающие по дому. Уютно, хорошо.
Через час ухожу в комнату, которую выделили мне. Приняла душ, стараясь стереть запах Гриши. Я за эти пару минут будто пропиталась им насквозь. После, закутавшись в банный халат, забралась на постель и достала телефон.
Сообщение с незнакомого номера. Меня аж передернуло.
Но прочитав, понимаю, что это Рус. Улыбка сама наползла на мои губы. Легкая переписка с ним подняла настроение.
А потом и вовсе он пропал. Я успела просмотреть ленту в соцсети. Ответить на пару сообщений по работе. Сама же не выдержала и снова ему написала. Вообще этот нахал мне не дал свой номер, когда я просила. Что я почувствовала, когда услышала ответ на том конце провода? Мне и не дать номер? А теперь просто лежу и жду от него ответа. Ну не дура ли? Видимо, дура. Но, может, Леська и права, что-то в этом есть. Не знаю, что бы я сейчас чувствовала и делала, не попади я к нему под машину. Ударилась бы в депрессию?
Но от Руса прилетает сообщение:
“Тайсон нашел зверя. Прикинь, как две капли воды похож на тебя” и следом фото.
Маленький, еще мокрый рыжий котенок. Похож на меня? Это что за подкат такой?
“И чем же он на меня похож? Такой же несчастный?” – пишу ответ.
“Нет, рыжий и кусачий. Все руки исцарапал” – приходит ответ.
Так, значит, я кусачая… забавно. Пока я обдумываю ответ и разглядываю фото котенка, Рус пишет:
“Позвоню?” – от этого сообщения сердце сбивается с ритма.
“Зачем?”
“Голос твой услышать” – все просто… голос.
Пока кручу его слова в голове, телефон оживает в руке. Незнакомый номер. Но я знаю, кто звонит. Но отвечать не тороплюсь. И что я ему скажу?
Но телефон продолжает вибрировать в ладони. Нет, отвечать не буду. Струсила? В последний момент решаюсь ответить, но звонок обрывается и повисает на экране пропущенным.
“Жаль. Теперь я буду плохо спать и это будет на твоей совести. Спокойной ночи, рыжуля” – прилетает сообщение, которое я читаю, но решаю не отвечать.
Навязчиво? Не знаю…
Убираю телефон на тумбочку и укладываюсь удобнее, закрываю глаза.
Рыжуля… меня так еще никто не называл. Мне ведь это не нравится?
Руслан
Катя не ответила. А я хотел услышать ее. Но девушка ко мне относится с настороженностью. Ничего, это пока. Сам усмехаюсь своим мыслям. Наблюдаю за живностью. Тайсон стащил покрывало на пол и мордой подтолкнул неуклюжего котенка, сам улегся рядом. Ну что ж. Раз мелкий спит, значит, покормлю позже. Хотя что им там можно?
Залез в Интернет. Стал искать советы. В итоге остановился на молоке, разведенном водой. А то оно жирное и у животного может разболеться живот… Буду теперь знать. А утром бы свозить в ветеринарку.
Раз мохнатые спят, отправляюсь в ванную, под душ. Закрыв глаза и представив рыжулю, мой организм тут же отозвался полной боевой готовностью. Представить ее было ошибкой. Теперь что мне делать с этим стояком?
Сжал челюсти. Нет, ручной режим оставлен в далеком юношеском возрасте. Поэтому закрыл вентили и, обернув полотенце на бедрах, направился в кровать. Спать, Рус, спать!