Прости нас, грешных
Шрифт:
Почаще надо вспоминать о людях, которые лишены всего, что мы имеем! Вспомним о людях, которые жили, может быть, 20 лет назад, — они и того не имели, что теперь имеем мы. Подумаем о людях, которые сейчас живут где-нибудь далеко, в глуши, у которых нет ни храма, ни Евангелия, ни общения, вообще ничего нет. А мы все имеем в избытке.
Неблагодарны мы и к людям, которые делали нам добро. Начиная с родителей, к которым мы относились без уважения, без должного чувства. Если чувства нет — человек не волен в своем сердце, — он должен хотя бы, как говорит нам Писание, почитать отца и мать,
Виноваты мы перед Тобой, Господи, за то, что не ценили Твоих даров и поэтому их растрачивали. Все, что Ты нам дал: здоровье, силы, молодость, драгоценное время, обстоятельства, книги, встречи, людей, — все это дары, которые Ты нам посылаешь. И как плохо мы ими распорядились. Господи, прости нас, грешных.
Виноваты мы перед Тобой, Господи, что желали друг другу зла.
Когда Господь говорит, что мы должны любить врагов, — это высшая ступень христианской жизни. Что это означает? Это не означает, что мы должны любить их так же, как мы любим своих близких и дорогих нашему сердцу людей. Это означает, что мы должны желать даже врагам добра. Простое доброжелательство! — вот начало нашего пути, а у нас и этого нет.
Итак, когда мы смотрим на наши мысли, мы видим, что они спутанны, противоречивы, неустойчивы; наши чувства полны греха, тьмы; наши поступки нас изобличают, они показывают, что на самом деле мы язычники, а не христиане. И вот с этим грузом, с этим стыдом мы приходим сегодня к Кресту Христову. Приходим, по человеческому рассуждению, не имея надежды, потому что правда Божия должна нас отвергнуть, потому что нам и порог храма переступать нельзя. Нам бы всем, как некогда людям, готовящимся к крещению, оглашенным, стоять бы в притворе и головы не поднимать, как мытарь. Однако мы дерзаем. Почему? Потому что верим в спасающую силу Господню. «Все могу, — говорит апостол, — в укрепляющем меня Иисусе Христе»[4].
И вот с этой надеждой, что Господь нас поддержит, вложит в нас силы для борьбы с грехом, что Он нас преобразит, сделает иными людьми, постепенно воздействуя на нашу жизнь, на наше сердце, на наш разум, что Он нас сегодня прощает и примиряется с нами, — вот с этой надеждой будем подходить к кресту и к Евангелию, искренне прося у Господа прощения. Мы приходим к Нему и говорим, как некогда блудный сын: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим»[5].
Господи, мы недостойны называться детьми Твоими, как Ты бы хотел, — мы и говорим «рабы Божии», потому что сынами Божиими называться недостойны.
Господу помолимся, Господи, помилуй…
27 мая 1979 (?)
Дайте действовать силе Божией! (Великий Четверг)
Сегодня Великий четверг, день, посвященный воспоминанию о Тайной Вечере Христовой. Для чего установлена Тайная Вечеря? Для чего дана нам благодать святого причастия? Не люди, не предание, не святые отцы, не апостолы, а сам Господь установил это — для того чтобы мы соединялись вместе, между собой и с Ним не человеческой силой, а силой таинственной Божией благодати. Это единственная сила, которая действительно может нас возродить,
Сколько бы человек ни бился, он не может себя изменить, не может себя исправить, не может превратить себя из грешника в святого. Каждый из вас это хорошо знает по своему опыту. Сколько мы стараемся — и все оказывается напрасно. И это лишний раз показывает нам правду слов святого апостола Павла, что делами Закона не спасается никакая плоть, никакой человек, а спасается верой во Христа Иисуса. Если мы веруем в Его спасительную силу, значит, мы приняты Им. Дайте действовать силе Божией, силе, которая человека может поднять со дна! И не надейтесь на то, что собственными усилиями можно чего-то добиться.
И Тайная Вечеря Христова есть наша непосредственная встреча с Ним. Когда Господь руками Церкви, руками священника выносит нам Святую Чашу, — это Он сам в это время призывает каждого из нас. И мы должны приступать к этой святыне с трепетом, зная, что в это время благодать Божия, Сам Господь входит в нашу жизнь. Поэтому этот день, день Тайной Вечери — самый прекрасный и счастливый для тех, кто хочет причаститься Святых Тайн. И мы рады всегда, что в этот день множество людей стремится к Святой Чаше.
Но в это же время мы должны вспомнить о том, как долго мы оскорбляли своего Господа. Если мы не можем соблюсти простых заповедей, значит, нет у нас любви к Господу?! Когда мы любим кого-то, нам хочется исполнить желание любимого человека. Но Христос говорит нам: живи по Моим заповедям, — а мы живем по стихиям мира сего, живем по влечению собственной гордыни и всяческого греха. О чем это говорит? О бесконечном нашем маловерии! Кто наш Бог? Не Господь Иисус, а другой бог, которому мы поклоняемся, другой бог, которому мы служим, ложный и сатанинский, — это мы сами, наши собственные прихоти, наши собственные пустые желания, наша гордость, наше самомнение. Себе кадим, себе кланяемся, свою собственную волю исполняем.
Может ли христианин жить только по воле своей?! Вы подумайте, что мы повторяем ежедневно? Слова Христовы: «Да будет воля Твоя, на небе и на земле». Да будет воля Твоя — вот что должен христианин в своем сердце начертать! А если заглянуть в наше сердце, что там написано? Там написано: «Да будет воля моя»! И от Бога-то мы требуем, чтобы Он выполнял нашу волю, а не Его. И наша молитва часто бывает настойчивым и капризным требованием того, чего требует наша воля.
Господи, прости нас, грешных.
Слово Господне бессильно не бывает. Бог — это сила, но сила, проявляющаяся тайно и незаметно. Мы видим, что в нас слово Божие бессильно, оно бессильно нас изменить. Почему? Не потому, что Бог бессилен, а потому, что мы маловерны. Вспомним, что Господь Иисус, придя в Назарет, в Свой родной город, не мог (подумайте!), не мог исцелить тамошних больных! Потому что в них не было веры. Значит, Господь творит Свое чудо, когда человек открывается Ему, открывает Ему свое сердце. А если человек закрывается от Него, то сила Божия разбивается, как волна о камень, и уходит. Вот почему мы подобны назарянам! Мы маловерны и поэтому мы не чувствуем силы Духа Божия.