Путь истребителя
Шрифт:
Летчики, как и я, были в форме и летных комбинезонах с 'Ласками' на боку, то есть, одеты строго по уставу. Я даже свои яловые сапоги успел начистить. У
меня еще был ППС, и починенная разгрузка на боку. Остальные в современном камуфляже и с несовременным оружием. Все 'ВАЛы' и другое оружие осталось в схроне,
отцы-командиры вооружились местным. Даже Андрей обзавелся ППС.
Посмотрев на мокрого от пота Степку несшего шесть карабинов и два цинка
командира.
– Товарищ полковник? Разрешите обратится?
– Разрешаю, - обернулся он ко мне.
– Я тут подумал, может транспортом обзавестись? Тут у немцев благонадежное население, партизан нет, может сыграть на этом? Непуганые они.
Достав карту, командир посмотрел, прикинул и отрицательно покачал головой.
– Тут до ближайшего партизанского края всего километров двести, дойдем дня за неделю-другую. А насчет непуганого... не думаю, сейчас тут и сбитые
летчики пробираются и спецназ и разведка. Про бежавших из плена тоже не забывай.
– Ясно. Разрешите идти?
– Свободны.
К обеду мы обошли небольшую заболоченную низину краем леса и вышли к большому озеру. Не выходя на открытое пространство, мы осматривали заливной луг на
предмет противника.
– О, а это наш, - сказал я, как только увидел на берегу озера тушу Пе-8.
– На озеро садился, скорость погасил и на берег выскочил, - добавил Казанцев.
– Кабина целая, скорее всего летчики выжили... И ушли на своих двоих, пулеметы отсутствуют, - с интересом рассматривая распластавшего крылья исполина,
произнес отец.
– Посмотрим?
– с азартом спросил Толик, Степка активно закивал.
– Самолёт на виду лежит, может быть засада, - отказал Командир.
– Ясно, товарищ полковник, - уныло ответил Степка.
– Обходим озеро по краю леса и идем дальше, нам до вечера нужно преодолеть еще не менее двадцати километров.
Так и сделали. Подхватив свои тяжелые ноши, мы зашагали за командиром. Андрей уже исчез впереди, проверяя дорогу на предмет опасности и проходимости.
Пройти мы успели едва ли триста метров, как завибрировала рация на поясе командира.
– На связи?..
Сняв свою, включил ее и прислушался, заметив, что не один так поступил.
– ...видел троих. У них еще знаки на груди, это точно фельджандармерия.
– Сколько техники?
– послышался вопрос полковника.
– Два мотоцикла с люльками при пулеметах, один одиночка.
– И нас семеро, - буркнул я.
– Тишина
– рявкнул командир, после чего вернулся к разговору с Андреем: - Шансы?
– Есть, если тихо будем работать. Меня одно беспокоит, что они тут делают? Дорога малоезженая.
– Может, экипаж сбитого самолета ловят? Он вроде недавно сел, - предположил Батя.
– Соловей, численность экипажа сбитой машины?
– От восьми до двенадцати человек, - ответил я.
– Однако.
– Брать их все равно надо, - добавил я: - Узнать, что они тут делают, и есть ли еще. Вдруг тут целый батальон лес прочесывает? Ну и про транспорт
забывать не стоит. В форме фельджандармов мы будем как невидимки. Это как отмороженные дэпээсники у нас, не обратили внимания на водителя радости полные
штаны. Шанс уйти в отрыв немалый. Я лично за уничтожение немцев и ухода в отрыв. Если что одиночка мой.
Сбоку стоял Казанцев и круглыми глазами смотрел, как я общаюсь с помощью крохотной рацией. Видимо в последнее время слишком много и непонятного
свалилось на него, вот лейтенант и завис.
– Андрей пробегись вокруг поста есть ли там еще кто, а мы пока посовещаемся. Соловей в тему говорит, это шанс, - подумав, приказал нашему следопыту
полковник.
Выставив Даля и Казанцева в охранение, мы собрались вместе и стали обсуждать и предлагать разные варианты захвата техники и пленного.
– Ну что у вас, - вышел на связь Андрей. Его голос мне показался несколько возбужденно-разъярённым.
– Решили брать немцев.
– Ну, я так и думал. Можете подходить, я уже взял пост, техника целая, есть пленные.
– Идем, жди через двадцать минут, - поиграв желваками, ответил полковник.
– Принято.
Через пятнадцать минут мы были на месте. Теперь было понятно, почему Андрей решил сосвоевольничать, я бы на его месте поступил также. Полковник это
тоже понял, поэтому кивнул, поблагодарив.
– Это они ее?
– спросил я, подойдя стоявшему чуть в стороне Андрею.
– Нет, я, - покачал он головой.
Картина в этом живописном уголке дикой природы была сюрреалистична. Немного диковата, но вполне в духе этого времени и места.
На дороге стояло три мотоцикла, как Андрей и говорил: два с люльками и один без. У переднего мотоцикла, рядом с задним колесом лежало тело убитого
жандарма.
Остальные в разных позах, в которых их застала смерть, лежали на небольшой полянке. На небольшом одеяле, вот аккуратисты, без сознания лежала девушка.