Раскол: прелюдия к Катаклизму
Шрифт:
– Ну ладно.
Через минуту он уже натянул свои самые высокие сапоги, набросил накидку с капюшоном и помчался к выходу вместе с Джайной, несколькими слугами и стражей.
Порывистый ветер и ливень поумерили его пыл. Казалось, дождь льет наискосок, а не прямо вниз, и на мгновение у Андуина перехватило дыхание. Джайне тоже пришлось нелегко. Она с остальными спускалась с холма по дороге, ведущей из башни в город, шатаясь, словно пьяная.
Андуин знал, что была полная луна, но тяжелые облака скрывали любой свет. Стражники несли фонари, но освещение было слабым. При наводнении огонь был абсолютно бесполезен.
На постоялом дворе и на мельнице горели огни, и оттуда раздавались крики, едва различимые за громким перестуком дождя и громом. Постоялый двор находился на небольшом холме, а вот мельница была уже на несколько сантиметров залита водой.
– Лейтенант Аден!
– крикнула Джайна, и солдат повернул своего коня и прошлепал к ней.
– Мы открываем двери крепости любому, кто нуждается в убежище. Ведите их туда!
– Есть, миледи!
– крикнул Аден в ответ. Он дернул голову лошади и направился к мельнице.
Джайна на секунду остановилась, подняла руки к небу, совершила несколько движений руками и пальцами. Ее губы шевелились, но Андуин не слышал, что она говорила. Через мгновение он открыл рот, поскольку рядом с ней появился образ гигантской головы дракона, которая распахнула челюсти и выдохнула поток огня, испарив воду с дорожки перед собой. Конечно, вода тут же хлынула снова, заполняя пустоту, но голова дракона казалась неутомимой. Она продолжала выдыхать огонь, и Джайна довольно кивнула.
– На пристань!
– крикнула она Андуину, и он помчался за ней, как можно быстрее продвигаясь сквозь воду. Становилось все глубже, земля опускалась вниз. Впереди Андуин увидел зрелище, которое в любое другое время было бы забавным, но теперь только добавляло неразберихи: все грифоны взлетели и уселись на крышах разных построек. Их крылья и шерсть промокли, и они демонстративно кричали на мастеров полета, которые поочередно ругались на них и умоляли их спуститься.
Теперь вода доходила Андуину до колен, и он, Джайна и стража упорно продолжали идти вперед. Люди, как и грифоны, пытались забраться как можно выше. Они послушались своих инстинктов, но неистовые и частые удары молний представляли еще большую опасность и делали очевидное на первый взгляд решение сомнительным. Теперь Андуин и стража помогали напуганным торговцам и их семьям спуститься вниз, в безопасность.
Андуин начинал дрожать. Его плащ и сапоги были прочными, но вовсе не предназначались для того, чтобы сохранять его в тепле и сухости, если он вздумает искупаться. Вода была ледяной, и он перестал чувствовать свои ноги ниже колен. Однако он и не думал отступать. Люди были в беде, и он должен был помочь им.
Он протянул руки, чтобы принять рыдающую маленькую девочку, когда удар молнии превратил ночь в день. Он как раз смотрел поверх плеча девочки, цепляющейся за него, в направлении пристани и увидел яркий белый зигзаг, ударивший в деревянный пирс. Сразу же после этого раздался оглушительный удар грома, заглушающий отчаянные крики людей и стон разбитой вдребезги древесины. Два корабля, которые были пришвартованы там, безумно раскачивались, как будто
Девочка вопила ему в ухо и сжимала шею так, будто пыталась задушить его. Сверкнула еще одна молния, и Андуину показалось, будто из моря поднялась гигантская волна, словно рука, собирающаяся прихлопнуть пристань. Андуин моргнул, пытаясь очистить глаза от дождя, льющего как из ведра. Он не мог поверить в то, что видел, просто не мог.
Сверкнула новая вспышка, почти ослепив его, но странная волна исчезла.
Как и пристань Терамора с двумя кораблями. Ему не показалось. Молния расколола в щепу причалы Терамора, а океан завершил начатое. Он даже мог различить вдалеке огонь, несмотря на потоки дождя.
Джайна схватила Андуина за плечо и закричала ему прямо в ухо.
– Отнеси ее в крепость!
Он кивнул и выплюнул дождевую воду, чтобы выговорить:
– Я сразу же вернусь!
– Нет! Здесь слишком опасно!
– снова заорала Джайна, чтобы перекричать шторм.
– Иди и позаботься о беженцах!
Гнев и бессильное чувство разочарования внезапно нахлынули на Андуина. Он уже не ребенок. У него сильные руки и холодная голова; он мог помочь, черт возьми! Но он понимал, что Джайна была права. Он был наследником трона Штормграда, и он не имел права по глупости подвергать себя опасности. Бормоча проклятия, он направился обратно к крепости, тяжело шагая в ледяной воде.
К тому времени как он добрел до крепости, он окончательно продрог. Внутри несколько слуг быстро укутывали пострадавших от наводнения в теплые одеяла и предлагали горячий чай и еду. Андуин бережно передал ребенка подбежавшей пожилой женщине. Он знал, что промок насквозь, что должен сменить мокрую одежду, но не мог двинуться с места и начать что-либо делать. Один из помощников Джайны взглянул на него, помедлил и нахмурился. Андуин уставился в ответ, дрожа и тупо моргая. Каким-то уголком сознания он понял, что, вероятно, впадает в шок.
– Жаль, что у меня не было Страходробителя, - бормотал он. Он смутно понимал, что слуга отводит его в боковую комнату, помогает ему выбраться из промокшей одежды и надевает на него слишком большую рубашку и пару штанов. Прежде чем Андуин понял, что произошло, он был уже закутан в грубое, но теплое одеяло и сидел перед огнем с кружкой горячего чая в руках. Слуга уже исчез, ведь было много других, кто нуждался в неотложной помощи. Через несколько мгновений Андуин начал сильно дрожать, но вскоре почувствовал, что согревается.
Через некоторое время он достаточно оправился, чтобы начать помогать, а не просто занимать место на полу. Он пошел в свою комнату, надел собственную одежду и вернулся, чтобы помочь другим, как помогли ему, обеспечивая пострадавших горячими напитками и одеялами, забирая сырую одежду, и развешивая ее на веревках, на скорую руку натянутых в комнатах.
Дождь не ослабевал. Вода поднялась, несмотря на отчаянно защищавшуюся от нее голову дракона Джайны. Джайна трудилась до изнеможения, обновляя заклинание каждые несколько минут, выкрикивая приказы и помогая беженцам. Вода поднималась и поднималась, и все больше и больше людей приходили в крепость, рассаживались на деревянных полах многоэтажной башни. Спустя некоторое время Андуин решил, что крепость, помещения для стражи и постоялый двор приютили всех, кто жил в Тераморе.