Рассвет придет
Шрифт:
Машина завелась легко. Вынырнула из сугроба и заскользила над самой дорогой. Тихо заурчал мотор. Стоило утопить педаль газа — флайер послушно ускорился.
Высоту не набрать — скверно. Придется уходить по извивающейся среди леса дороге. Ответвлений здесь не будет. Лес густой — не свернешь. Да и с одной стороны — крутой склон вверх, с другой — вниз. Хорошо хоть, топлива еще много — хватит, чтобы всю Мигату несколько раз по экватору обогнуть. И дорога достаточно широкая. Как-никак, межконтинентальная трасса. Есть, где развернуться.
Охитека на пробу поводил вариатор высоты.
Что повлияло: тепло, надежда, адреналин — а может, все сразу. Сил определенно прибавилось, в голове прояснилось.
Пусть сперва попробуют сбить — а там он посмотрит, стоит поднимать руки кверху или он еще побарахтается.
*** ***
Ну, сонливость прочь! На крайний случай — выспится на том свете. Если их нагонят и заставят остановиться — до того света останется недалеко.
Кинул взгляд на владелицу флайера. Интересно, как она отнесется к такому повороту? Хотя — вряд ли она будет слишком уж рада столкнуться лицом к лицу с преследователями. А те их стремительно нагоняли. Все-таки преимущество наземных машин — скорость. У флайеров — высота, и сейчас высоту не набрать.
— Знаешь их? — осведомился он.
— Есть предположение, — в голосе девчонки прозвучала злость.
Неожиданно. Но уже хорошо. Злость — это не апатия, не покорность судьбе. И не всепоглощающий страх, парализующий волю. Охитека одобрительно кивнул, не слишком обращая внимание — видит она это или нет. Увидев приближающуюся сзади машину, слегка скинул газ. Преследователи, напротив, ускорились.
— Ты чего тормозишь? — всполошилась девушка. — С ума сошел?! — в голосе послышалась паника.
— Эй-эй, нет, я не подсадная утка, — он угадал ее мысли. — И не собираюсь останавливаться и вступать в беседы. А если ты меня по голове треснешь — сама не уйдешь от них! — предостерег он.
— А ты уйдешь, — прошипела она, топорща перья надо лбом.
— А я — уйду, — согласился Охитека, еще немного сбрасывая скорость. — У тебя подвеска новая? — дождался кивка. — Придется потом менять, — сообщил он. — Полетит.
Сын одного из влиятельных нэси трех континентов не слишком любил гонки. Но забаву богатых мажоров в свое время освоил в совершенстве. На спор с одним из ровесников, в который ввязался однажды по глупости.
Сейчас, пожалуй, стоило поблагодарить неуемного светского вертопраха за то, что сумел задеть его самолюбие и заставить не просто взять несколько основных уроков, а в совершенстве овладеть тонкостями модного развлечения. Опять же — невзирая на разницу в скорости, у преследователей — обычная машина, а у него — флайер. Пусть и с подбитыми двигателями высоты.
А машина у ребят — новейшего образца, на усиленных гусеницах. Еще, небось, и бронированный. Только ему это не поможет! Охитека уделает его так, что поедет он на своих гусеницах на превосходной скорости вниз с обрыва.
О спутнице молодой нэси забыл. Точнее — перестал обращать на нее
Преследователи замедлили ход, приближаясь вплотную. Грубая тактика — подобраться и начать спихивать с дороги. Охитека сосредоточился, не столько глядя на дорогу, сколько следя за ними в зеркало. Вот сейчас будет поворот. Наверняка там и последует удар — в расчете на то, что флайер слетит с дороги.
Секунды растянулись. Эх, машина у них мощная, тяжелая.
Вот, сейчас…
Тупой квадратный нос гусеничного авто резко дернулся вперед, выныривая из-под днища резко приподнявшегося в воздух флайера. Машина оказалась слишком высокой — все-таки зацепила низко летящий легкий агрегат. Флайер ощутимо тряхнуло. Девушка, о которой нэси совершенно забыл, испуганно вскрикнула.
Охитека, впрочем, и не пытался подняться над крышей машины — та вписалась в зад флайера лобовым стеклом. Нэси резко прибавил газ, отмечая, что преследователи не свалились с дороги, а лишь слегка зацепили сугроб на обочине. А жаль — хотя на большее он и не рассчитывал. Но вот лобовое у них наверняка все трещинами пошло.
— Сумасшедший, — прошептала рядом сжавшаяся хозяйка флайера.
— Еще нет, — азартно отозвался Охитека. — Дальше только хуже будет, — предупредил он. Азарт вытеснил усталость. И слабость от потери крови, и боль, и голод. Нет, пусть они еще раз подберутся поближе! У него не один трюк в запасе. Он найдет, чем удивить преследователей, кем бы они ни были.
Первое столкновение оказалось пробным.
Дальше он периодически пытался подпустить преследователей ближе. Но те быстро стали вести себя осторожнее. Стекло у них не так-то и пострадало, насколько он смог заметить. Мелочи — пара трещин пошла посередине, а вмятина оказалась совсем небольшая. И наверняка не мешала обзору.
Досадно. Прочная машинка! Придется повозиться.
Гусеницы держали дорогу отлично. Не только быстрая и прочная машина, но еще и маневренная. В этом она почти не уступала подбитому флайеру.
Тот несся посередине широкой заснеженной трассы, ныряя то вправо, то влево. А в машине открылись окна, и из них принялись стрелять.
Чтоб тебя! Эдак им еще что-нибудь из строя выведут. Приходилось петлять, резко ныряя то в одну, то в другую сторону, прыгая вверх и опускаясь до самой земли. Девица вцепилась в ручку над головой мертвой хваткой, тараща остекленелые глаза.
— У тебя пушки какой-нибудь нет? — безнадежно осведомился Охитека.
— Целый артиллерийский склад, — выдавила она сипло.
Еще и шутит, чтоб ее! Он рыскал по дороге, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать. Гонки — это одно, а гонки со стрельбой давали совсем другой расклад! Рано или поздно их подобьют, и тогда беготня закончится. До межконтинентального моста, как назло, еще оставалось с полчаса пути на такой же скорости, с которой они сейчас неслись.
В машине опустилось второе стекло, теперь в них палили с двух сторон. Нет, так продолжаться не может!