Расти, березка!
Шрифт:
Рядом река. Поработав, ребята бегут купаться. Прыгают с крутого берега — кто ловчее…
В правлении уже сказали директору школы, что через два-три дня косить сено начнут. А в школе со времен войны традиция — тоже готовиться к сенокосу. Договорились, кого в какое звено поставить, кого направляющим, кого рядки ворошить…
Тут Мария Ивановна и предложила историю села написать, героев выявить, альбом сделать.
Тогда ребята и загалдели. Одно мнение: ничего интересного не найдешь…
Мария Ивановна оказалась в затруднении. В самом деле, где найти
А вот почему мост за селом через ручей все называют «Донин мост»?
Вспомнила об этом Мария Ивановна, спросила ребят:
— А Донин мост? Почему его так назвали? Уж не в честь ли тети Маши?
— Не-е! Я уже спрашивал у нее, — сказал Ваня Горохов. — Она говорит, до войны еще так называли.
Надя предложила:
— Надо у Гордея Васильевича спросить. Он в селе самый старый. Столько историй знает!
Гордея Васильевича в шутку зовут начальником паромной переправы. Всю жизнь на перевозе работал. Ребята иногда заходили к нему в землянку, что прилепилась к самому берегу. Сказки начнет рассказывать — заслушаешься. А вот про Донин мост ни разу не спрашивали, и в голову не приходило.
Через день, возвращаясь с сенокоса из-за реки, ребята встретили на берегу Гордея Васильевича. Он спросил:
— Ну, работнички, много накосили?
— Много… Смотри, мозоли на руках… — Ребята показали свои ладони. А Ваня Горохов спросил:
— Дедушка Гордей! А вы знаете, почему этот мост Дониным называется?
— А-а-а, — протянул старик. — Так вы зайдите к Марии Егоровне. Она вам все, как есть, объяснит. Ведь Матвей Захарович Донин был ей мужем…
Тетю Машу пригласили в школу. Вошла она в зал, растерялась: полно учеников, а за столом директор, учителя… И ее к столу пригласили, потом попросили рассказать о муже.
Тетя Маша успокоилась, отпила воды из стакана, промокнула глаза уголком платка, поклонилась:
— Спасибо, добрые люди, что вспомнили Матвея Захаровича. Когда убили его кулаки, то в том же году в центре села, где колхозный рынок, памятник ему поставили. Простенький, деревянный. Ну, не памятник — пирамидку. Да с годами она разрушилась. А потом — война… Тут уж новые пирамидки вырастать стали, да столько их, что про старые позабыли вроде.
И рассказала тетя Маша, каким был Матвей Захарович и за что кулаки его ненавидели.
Когда коллективизация начиналась, Матвей Захарович, сын батрака, был уже коммунистом и партия послала его в это село организовать колхоз.
— Беднота сразу за ним пошла, — говорила тетя Маша. — Кто победнее, те прямо на собрании записались в колхоз. Матвея Захаровича избрали председателем. Ну, а кулакам не по духу это пришлось. Как-то сидим за столом, ужинаем. Ребятишки спать полегли. И вдруг снаружи — выстрел, стекла полетели. Погасла лампа. Я закричала, зову Матвея — не убит ли. К счастью, промахнулись злодеи. Матвей выскочил за
В зале тишина. Голос старой женщины хорошо слышен каждому:
— Перед войной колхозом руководил наш старший сын Федя. Как началась война, заявление написал: хочу на фронт, мол. В районе не отпускают, спрашивают: «А кто председателем будет?» Он и говорит: «Мамашу мою рекомендуйте, все согласятся». Ну, да что обо мне-то… Так по его и вышло.
— Тетя Маша! Еще и про себя расскажите! — послышались голоса.
— В сорок втором году зимой прислали мне похоронную на Федю. Прочитала я — да так и подкосилась. Спасибо, люди у нас хорошие, помогли… После из части письмо пришло. Товарищи Федины писали. Вот оно, письмо это…
Тетя Маша достала из кармана сверточек, развернула.
— Может, прочитает кто? Глаза у меня уж не те, да и разволновалась, как вспомнила.
Читать дали Наде Скворцовой. Зазвенел ее звонкий голосок: «Дорогая Мария Егоровна! Мама ты наша родная! Мы знаем, как вам горько сейчас. И утешить не в силах. Одно только скажем — настоящего сына вы вырастили. Знайте, что подвиг он совершил большой. Надо было огонь нашей артиллерии корректировать. Он устроил наблюдательный пункт на самой передовой, стал передавать команды. А немцы в это время прорвались, окружили его. Федор Матвеевич стрелял до последнего патрона. Потом, когда уж ни одного не осталось, подождал, пока фашисты поближе подойдут. Ранен он был, но собрал последние силы и, когда враги окружили его, взорвал гранату. И себя и фашистов похоронил…»
На следующий день школьники строем пришли к правлению колхоза. Учительница, Мария Ивановна, сказала председателю и членам правления:
— Мы решили восстановить памятник первому председателю нашего колхоза. Сами сделаем его, только помогите материалами…
Теперь, закончив работу на колхозном лугу или в поле, ребята спешили к центру села, где строили постамент. А в школьной мастерской трудился Вася Виноградов — начинающий скульптор. Он сделал бюст, и старики признали, что Матвея Захаровича, пожалуй, можно узнать. Кто-то предложил поставить рядом и бюст его сына — Федора.
И вот стоит в центре села памятник отцу и сыну. А к Донину мосту привезли ребята большой камень. Месяца два тесали его. Высекли всего четыре слова: «Пуля бессильна перед тобой».
Так нашли ребята героев в своем селе, далеком от мест, где проходил фронт. Оживили они память о людях, отдавших свою жизнь за них, за их счастливое будущее. А теперь продолжают поиски других героев. Конечно, они найдут имена тех, кому еще надо воздвигнуть памятники.
Ветер в лицо