Реквием по сердцу
Шрифт:
"Тимур у меня. Вот адрес и мой номер телефона" Дальше написаны его инициалы. Я вспоминаю в нём папиного адвоката и быстро набираю номер. Через пару секунд трубку поднимают.
– Верните брата домой, - без церемоний начинаю я.
– София, здравствуй, я не ждал тебя так рано, поэтому забрал Тимура к себе, не смог оставить ребёнка одного.
– Спасибо, но теперь я дома и хочу увидеть брата.
– Конечно, через пол часа мы оба будем у вас, - он уже хочет повесить трубку, но я останавливаю:
– Как он?
–
– Держится, но мне кажется, он ещё не осознаёт всё в полной мере. Жди нас.
– До свидания, - говорю я, и вешаю трубку.
Как и обещал, Антон, так звали нашего адвоката и он просил чтоб я не называла его по отчеству, всё-таки не намного старше меня, привёз Тимура. Тот подбегает ко мне и я подхватываю его на ручки, слышу его тихое хныканье и это разрывает мне душу. Он маленький, но такой сильный, гораздо сильнее меня.
– Всё будет хорошо, - тихо, чтоб слышал только он, шепчу я.
– Хорошо что ты приехала, - говорит он, - не оставляй меня.
– Обещаю, малыш, я никогда тебя не оставлю.
– Соня, прости, но мы многое должны обсудить, - говорит Антон.
– Да, конечно...Тимур, посиди пока на диване, я скоро приду, мы будем на кухне.
Мы выходим с Антоном, и он сразу начинает:
– Прими мои соболезнования, очень жаль что вам пришлось столкнуться с этим в раннем возрасте. Я тоже потерял своих родителей пару лет назад, и если мне тогда было так плохо, представляю, какого вам.
– Спасибо, Антон. Но как ты и говорил, нам многое надо обсудить, нет времени на соболезнования.
– Для начала, если ты позволишь, я сам организую похороны.
– Да, так будет лучше, спасибо.
– Рано для благодарностей, ещё нужно решить вопрос с опекунством.
– С этим могут возникнуть проблемы?
– как бы не страшила меня эта тема, но не задать вопрос я не могла.
– В принципе, ты совершеннолетняя, располагаешь стабильным доходом в виде стипендиального обеспечения, также вам будет выплачиваться небольшая компенсация по потере кормильца. И весь бизнес ваших родителей застрахован, так что проблемы с переходом его в твои руки не возникнет. Нужно назначить руководителя, хотя бы на первое время.
– Я попрошу Марьям Мусаеву, она администратор и родители были довольны её работой, надеюсь, она не откажет.
– Тогда я займусь этим, - он немного молчит, а потом добавляет, - и всё-таки, твоё положение не совсем стабильно, нужна дополнительная страховка...
– О чём ты?
– насторожено спрашиваю я.
– Спрошу прямо...У тебя есть кто-нибудь? Кто-то с кем бы ты была готова создать семью в будущем.
– Нет, конечно, нет, - ужасаюсь я, - я не планировала выходить замуж. По крайней мере, сейчас.
– Я так и подумал, - говорит Антон, - но не мог не рассмотреть все варианты.
– Этот не подходит.
– Хорошо, теперь насчёт тебя...Ты собираешься продолжать учёбу?
– Нет, быстро отвечаю я, а потом, немного подумав, добавляю, - не сейчас.
– Если передумаешь, дай
Я киваю, и он уходит.
Иду к Тимуру, и вижу, что он лежит и смотрит в потолок. Картины печальней я не видела, маленький ребёнок, который осознал ужас потери.
– Тимка, - тихо зову я, - посмотри на меня. Но он молчит и никак не реагирует, - Тимур, в последний год я была не самой хорошей сестрой, мне стыдно, что я не интересовалась должным образом твоей жизнью. Прости меня.
– Ты училась, - наконец говорит он, - это тоже важно.
– Но не важнее чем ты. На свете нет ничего важнее семьи, и мне очень жаль, что я поняла это слишком поздно.
– Теперь мы одни.
– Говорит он, и это ранит - видеть, как повзрослел раньше времени пятилетний ребёнок.
– Тимка, послушай меня. Я хочу поговорить с тобой, как никогда ещё не говорила...Есть вещи, о которых с пятилетним мальчиком не принято говорить, однако жизнь иногда переворачивает всё с ног на голову.
– Я понимаю, - говорит он.
– Жизнь, Тимка, трудная штука. Ей на всё наплевать. Она не призирает нас...но и не любит....Страшные вещи происходят на свете, а почему - никто не знает. Умирают прекрасные люди, оставляя безутешными тех, кто их любил. Иногда, кажется, будто хорошо живут одни мерзавцы. Словом, жизнь не любит тебя, зато тебя люблю я...и мама с папой. Ты хороший парень. Теперь ты скорбишь о родителях, и если вдруг захочешь поплакать над тем, что с ним случилось, залезь в шкаф или под одеяло и плачь, пока не полегчает. Так на твоем месте поступил бы всякий любящий сын... Только не раскисай. В том и состоит твоя задача в нашей тяжелой жизни - сохранить сердце любящим и не раскисать, не смотря ни на что. Чтобы не случилось, держи себя в руках и не падай духом. Обещай мне, Тимур, обещай, что ты будешь прежним мальчиком. Мальчиком, каким тебя знали родители. Продолжай ходить в спортивный зал, гуляй с друзьями. Через 2 года пойдёшь в школу, и если тебе там не понравится, обещаю, мы найдём тебе другую школу, или вообще её бросишь, и будешь ходить только на спорт.
– Мама хотела, чтобы я учился, - говорит он, - Я буду самым лучшим учеником, и я ещё буду драться в UFS, мой тренер так сказал, его сын тоже дерётся в UFS, вот посмотришь.
– Тимур, ты самый лучший ребёнок, о котором можно только мечтать, я так тобой горжусь. И я верю в тебя, у тебя всё получится. Я с тобой.
– А я с тобой, - серьёзно говорит он, и тут не выдерживаю я и начинаю плакать.
– Я очень тебя люблю, малыш, - повторяю я
Глава 8
Дни сменяли ночи, недели пролетали незаметно. Май сменил апрель, а наша жизнь, казалось, так и стоит, замерев на месте. Конечно, мы не сидели дома смотря в потолок. Тимур продолжил ходить на тренировки, и я была рада, что хоть на время, но он отвлекался от своих мыслей. Я тем временем, занималась домом, уборка и готовка отвлекали не хуже физических нагрузок. Антон занимался документами и другими официальными делами, и я была очень ему благодарна. Самое сложное - это пережить ночь. Когда ты лежишь подолгу в кровати и воспоминания обрушиваются на тебя со всей силы. Желанный сон не приносит облегчения. А вообще, глупая штука эти сны. Даже если сон хороший, он всё равно плохой, потому что по сравнению с ним реальность кажется еще более отвратительной. Когда лежать в кровати бывает уже невыносимо, я выхожу на кухню и завариваю себе крепкий кофе. После нескольких кружек, становится легче.