Рейтинг лучших любовников
Шрифт:
– Ну… могут же ей вдруг приглянуться в ювелирном салоне какие-нибудь серьги или браслетик, а денег в кошельке маловато, а у тебя как раз с собой…
Катя завороженно смотрела на сына и жалко поводила шеей. И это говорит ей Андрей? Ее сыночек? Что же с ним случилось? Неужели и впрямь наркотики? Это они превращают нормальных людей в…
Катя не стала додумывать эту мысль до конца и спросила:
– Зачем? Почему я должна брать твою вину на себя?
– Потому что у тебя, милая мамочка, тоже… рыльце в пушку, – бросил ей Андрей и опять посмотрел на нее цинично и нагло.
– То
– Я хочу сказать, – безжалостно перебил ее сын, – что если ты расскажешь отцу про пропажу денег, я выдам ему… твою страшную тайну!
– Какую… – прошептала Катя.
– Такую! Преотвратную! Похуже потраченных денег! Я скажу ему, что у тебя есть любовник! Ты же не станешь утверждать, что его у тебя нет! Я ведь могу назвать даже имя! Представляешь, как отец удивится?!
– Но… откуда ты… – Катя была близка к обмороку. Только не это! Как об этом узнал сын? Пусть бы кто угодно, хоть Валентин… Почему сын?
– Оттуда? Представь, что я, наивный дурачок, никогда не придавал значения тому, что ты куда-то пропадаешь именно с четверга на пятницу, как раз тогда, когда отец ездит в филиал фирмы в Луге. Верил в твои бассейны, фитнесы и ночевки у тети Веры. Мне даже в голову не могло прийти, что ты, моя правильная непогрешимая мамочка… наставляешь отцу рога… – говоря это, Андрей задыхался на нервной почве так, будто только что поднялся к ним на десятый этаж без лифта. Он перевел дух и продолжил: – Словом, я несколько раз вас видел. Сначала случайно, потом уже специально! Он козел, мать! Он… он не стоит… мизинца отца… А ты… – Он безнадежно махнул рукой и скрылся у себя в комнате, откуда Катя услышала сдавленное «Э-э-э-эххх…».
Все время до прихода Валентина она совершенно бездумно простояла, прислонившись к стене коридора. Муж был отвратительно пунктуален. Впрочем, как всегда. Катя невольно посмотрела на часы. С момента ее звонка мужу прошел ровно час.
– Ну, что тут у вас произошло? – спокойно и, как показалось Кате, безмятежно спросил он, входя в квартиру.
На звук его голоса вышел из своей комнаты Андрей.
Катя вздохнула и замороженно сказала:
– Прости, Валя, что я сдернула тебя с работы… Напрасно…
– С совещания, между прочим, – уточнил муж.
– С совещания… Понимаешь, я не обнаружила в нашем ящичке денег и решила, что это Андрей… снова… ну ты понимаешь…
Она с надеждой посмотрела на Валентина, надеясь, что он как-нибудь ее ободрит, и муж тут же поспешил это сделать, несколько раз понимающе кивнув.
– Ну… вот… – дрожащим голосом продолжила она. – А потом оказалось, что я сама забыла… что заплатила вперед за зубы… Ну ты помнишь, я собиралась… Я сразу заплатила за все, чтобы подобрали лучшие материалы… и вообще…
Катя была уверена, что муж не поверил ни единому ее слову. Какие еще материалы? Какая плата вперед? Бред сивой кобылы!
– Да-а-а… – протянул Валентин и посмотрел на часы. – Возвращаться, пожалуй, нет смысла. Знаешь что, забывчивая моя, – муж подошел к Кате, обнял ее за плечи и поцеловал в щеку. – Может, ты меня тогда покормишь, раз
Он развернул ее в сторону кухни, и они бок о бок, как самые верные и преданные друг другу супруги, двинулись в выбранном направлении. Катя спиной чувствовала обжигающий взгляд сына и понимала, что над ней сгустились черные тучи. Она бы и разорвала свой брак, честно признавшись во всем мужу, если бы в этом был хоть какой-то смысл… Но смысла не было. Вообще все, что она в последнее время делала, не имело никакого смысла. Сплошной самообман. А семья трещит по всем швам. Валентин может продолжать благодушествовать, но сын на что-то потратил семь тысяч. На что?
Валентин уселся в кухне на свое любимое место под клетчатым абажуром в ожидании ужина. Он любил сидеть в кухне и смотреть, как жена накладывает ему картошку или тушеную капусту, режет хлеб, и всегда просил ее посидеть рядом, пока он ест. Катя хотела сказать мужу, что у нее невыносимо разболелась голова, и уйти из кухни, но сделать этого не смогла, потому что из своей комнаты явился Андрей и подпер плечом холодильник. Хотел ли он все-таки рассказать отцу о том, чем занимается его жена, или желал удостовериться, что мать не проболтается ему о растраченных сыном деньгах, Катя не знала. Она побоялась уходить, она так же боялась обернуться и встретиться с Андреем глазами.
– Ты что-то хочешь сказать, сынок? – очень буднично спросил Валентин, вертя в руках мельхиоровую вилку.
Катя замерла над тарелкой с обожаемой мужем тушеной капустой с грибами. Аромат кушанья забивал ей ноздри и казался отвратительно кислым.
– Да, хочу, – сухо ответил Андрей.
Катя с помертвевшим лицом обернулась к сыну. Ее взгляд говорил: «Как же так? Я же тебя не выдала…» Андрей легко выдержал ее взгляд и сказал совсем не то, что Катя ожидала услышать:
– Я женюсь.
– Да ладно, – беспечно махнул рукой Валентин. – Кому ты нужен – малохольный выпускник средней школы?
– Папа, оставь свои шуточки! – возмутился Андрей. – Я совершенно серьезно говорю, что женюсь.
– И как скоро? – Валентин продолжал задавать вопросы по-прежнему самым невозмутимым тоном.
– Через две недели.
– К чему такая спешка?
– Слушай, пап, о чем ты спрашиваешь? Неужели тебя не интересует, на ком я женюсь? – Андрей сел на табурет напротив отца, а Катя так и стояла у плиты с тарелкой капусты, от запаха которой ее уже тошнило.
– Если бы я посчитал твое сообщение серьезным или услышал бы его хотя бы годика через три, то, разумеется, спросил бы. Сейчас же считаю, что все это дурь и блажь! Разумеется, твоя избранница – Маша Кудрявцева, с чем я тебя поздравить никак не могу!
– Почему? – Андрей так удивился, что и впрямь стал похож на малохольного выпускника средней школы с очень плохим аттестатом.
– Потому что вы оба несовершеннолетние, не имеете за душой ни гроша и собираетесь сидеть на родительских шеях! – уже довольно раздраженно ответил Валентин и бросил на стол вилку, которая очень обиженно звякнула, ударившись о попавший ей под бок нож. – А про регистрацию через две недели – это, извини, вообще курам на смех. Кто вас распишет, семнадцатилетних?