Резервация «Восток»
Шрифт:
— Энжи, а почему твой кавалер без намордника? — поинтересовался у Ангелины один из стоящих рядом с ней парней. — В России это разрешено?
«Василий Шуйский, шеф», — подсказала Альбина.
Ольга сказала, что после танца с ней лапу на меня могут поднять только дураки или подлецы. На дурака молодой представитель самозваного и самоназванного рода Шуйских определенно не походил. Причем только что он как хороший актер поиграл эмоциями — продемонстрировав кратковременное смущение, хотя я хорошо заметил, что фразу про намордник он сказал только после того, как заметил мое приближение.
Его
Так что произошедшее может быть еще и личным делом, кроме всего прочего.
Среди небольшой компании между тем повисла неловкая пауза. Я видел, как краснеет Ангелина, не зная, что сказать; видел заинтересованные взгляды, видел направленные на меня глаза возмутителя спокойствия. И памятуя не только слова императрицы, но и предупреждение Софии Лещинской, решил сделать вид что ничего не слышал.
— Ангелина, разреши украсть тебя на пару слов… пока я здесь не начал исключать ущербные элементы из генофонда человечества, — улыбнулся я девушке подавая руку.
Эх, не получилось сделать вид, словно ничего не слышал. Как-то сами слова вырвались, я такого точно не хотел говорить — как будто кто-то вместо меня это сказал. Ангелина, кстати, явно не собиралась разжигать конфликт — она быстро взяла меня под локоть и уже вела прочь от удивленной произошедшим компании, большинство из которой еще даже не поняли мною сказанное.
Шли мы с Ангелиной не торопясь, прогулочным шагом — сохраняя спокойное достоинство. Но я чувствовал, как она разволновалась и желает побыстрее удалиться от места произошедшего. Похоже, попытка вывезти меня из себя ее серьезно испугала — причем явно не за меня она боялась, будучи в курсе, что произошло в Йокогаме. Утаивать от девушек я ничего не стал, так что Ангелина вполне представляла, чем может закончиться провокации для смелых экспериментаторов. Даже при наличии у меня на руках браслетов-негаторов.
— Это твой несостоявшийся спутник на этот бал? — спросил я у Ангелины, наклоняясь к ней.
Снова не сдержался. Ангелина — прекрасная девушка, как ни посмотри. И сейчас, наклоняясь к ней таким образом, я определенно рассчитывал, что рассуждавший про намордник Василий это увидит.
— Да.
— Потенциальный жених? — вдруг догадался я.
Ответить Ангелина не успела.
— Дмитрий, мне кажется вы меня оскорбили, — раздался позади голос. — Потрудитесь объясниться.
Надо же, он и имя мое вдруг знает и помнит. И ведь догнал почти сразу, даже не стал пытаться для второго раунда паузу выдержать. Причем догнав нас, Василий шлейфом спутников привел с собой почти всю компанию, в которой только что находился с Ангелиной. А я как-то вдруг устал от всего.
— Ты дурак что ли? — обернулся я, глядя в мгновенно расширившиеся глаза несостоявшегося
— Это переходит всякие границы, и я вынужден…
Отпустив руку Ангелины и отойдя от нее на пару шагов, я оказался у стола с закусками. Отставив бокал, положил ладонь на стол, похлопав ей пару раз и взглядом пригласил Василия сделать также. Он, надо же, сделал — я не рассчитывал особо, а гляди ж ты, получилось.
«Может же подлец быть и дураком, верно?»
Или же он просто растерян и расстроен — в принципе, любой другой который увидел бы как какой-то проклятый, еще и без намордника, уводит его невесту, огорчился бы изрядно.
Буквально через мгновение после того как Шуйский положил ладонь на скатерть рядом с моей рукой, я вилкой пришпилил его руку ко столешнице. Пронзительный крик оборвал тычком пальцами в горло, после чего похлопал резко замолчавшего Василия по щеке.
— Со мной связывают только дураки, или подлецы. Дураки потому что не знают, кто я, а подлецы — потому что знают. Ты, похоже, собрал оба варианта.
Я сейчас похоже по лезвию прошел. Шуйский наверняка не ожидал от меня подобной тактики, и не был к ней готов, как не готов фехтовальщик к бесхитростному удару дубиной. Хорошо, что последние дни я наблюдал за дискуссиями Магнуссона и да Сильвы, подсмотрел много нетривиальных ходов и сумел оппонента ошеломить.
К нам с Шуйским, кстати, уже устремилось несколько ранее незаметных фигур, явно обеспечивающих безопасность. Меня никто не трогал, но двое товарищей с серьезными лицами — делая вид, что оказывают помощь Шуйскому, его вырубили. Буквально: он как-раз хотел что-то сказать возмущенное, но только вздохнул устало, засыпая. Да, серьезные ребята, я даже не заметил как и что было сделано. Зато заметил, как один из них показал мне взглядом уходить побыстрее, что я и сделал.
— Так вот, о чем я…– обернулся я к Ангелине, чтобы снова взять ее за руку.
Продолжил не сразу, замялся. Было отчего — глаза девушки ярко горели, вокруг кистей яркое голубое свечение. Суля по тому, как она смотрела — не на меня, а на остальных кто был рядом, она была готова вмешаться. Надо же, приятно, — подумал я, увлекая Ангелину за собой и снова негромко заговорил ей на ухо:
— Мне тут мимоходом посоветовали как можно скорее покинуть бал, потому что здесь мне грозит опасность провокаций.
— Уезжаем? — упавшим голосом спросила Ангелина.
Она пыталась сохранить спокойствие, но я чувствовал, что она расстроена. И, надо же, не спросила меня уезжаю ли я один, сразу приняла решение.
— Нет, зачем уезжать? Мы же только начали, — увлек я прекрасное видение за собой.
У меня здесь неплохая знакомая есть, надо ее найти и попросить помочь с выбором королевы бала. Кажется, Ангелина на эту роль вполне подходит. Вон, кстати, бригадный генерал Измайлов из Свиты, наверное, лучше через него лучше просьбу передать, чтобы у всех на глазах к императрице не подкатывать. Провокация все же состоялась, а дворец — voila, в полном порядке, только одна скатерть испорчена, так что думаю Ольга не откажет.