Русские агенты ЦРУ
Шрифт:
Обратимся на минуту к сложившейся на тот момент политической ситуации. Прогрессирующая паранойя Сталина, неустойчивость его психики вызывали все большую тревогу Запада. Вторжение коммунистических сил, подобное вторжению в Южную Корею в 1950 году, теоретически было возможно и в Австрии. Но если такой захват действительно произойдет, рискнет ли недавно созданная Организация Североатлантического договора (НАТО) выступить в защиту Австрии — одной из самых маленьких стран в Европе. Большинство в этом сомневалось. Вряд ли стоит рассматривать корейскую войну в качестве прецедента, поскольку этот азиатский конфликт завершился без каких-либо заметных последствий для северного агрессора, хотя каждая из сторон по-прежнему грозит своему противнику самыми строгими карами. Как бы то ни было, страх очередного коварного нападения, на этот раз на Западе, будоражил американскую разведку в Европе все первые послевоенные годы. В такой ситуации задача
Организации, занимающиеся разведкой, ценятся в качестве объекта изучения уже сами по себе, так как их досье являются хранилищем особо важной информации. Но не меньший интерес вызывают сведения о внутренней структуре подобной организации, к примеру, сравнительная численность сотрудников, занимающихся той или иной проблемой. Особое значение имеет также степень внимания, уделяемая боеспособности той или иной страны (численность военных подразделений и распределение функций между ними), интенсивность усилий, направленных на подрывную работу, — все эти и другие подобные детали много говорят разведке о целях и задачах вооруженных сил противника. Иными словами, разведывательные службы страны, нацеленной на агрессию, интересуются совсем иной информацией, чем государства миролюбивого.
Поэтому, когда Попову удалось заполучить для ЦРУ организационную схему штаба ГРУ в Австрии вместе с именами, личными характеристиками офицеров и указанием их служебных функций, его работа была признана весьма полезной. Эти сведения не давали никаких указаний на агрессивные намерения русских в этой части мира. Работа ЦРУ была очень высоко оценена руководством западных союзников, что сильно подняло Попова в глазах тех немногих сотрудников ЦРУ, которые знали о его существовании.
Плохая работа на ГРУ
Если деятельность Попова на ЦРУ оценивалась его американскими друзьями как весьма удовлетворительная, то информация, доставляемая им советскому командованию, продолжала оставаться ниже всякой критики. Столь неудовлетворительные результаты работы Попова против союзников в Вене заставили местное руководство ГРУ направить его усилия на другое направление — на беженцев из Восточной Европы — легкое для разработки, но весьма перспективное поле деятельности разведки, поскольку русские всегда с большим вниманием относились к возможному подрывному потенциалу этих беглецов из советского блока, находящихся вне их официального контроля. В Вене нашли себе прибежище тысячи беженцев и политических эмигрантов; большинство из них ранее проживали в странах, попавших после поражения немцев в войне в руки коммунистов, — это югославы, чехи, болгары и многие другие. Они боялись коммунистической власти не меньше, чем нацистов. Оказавшись под защитой Запада, они чувствовала себя в относительной безопасности, хотя нескрываемая враждебность СССР внушала им беспокойство.
Какой бы слабой ни являлась подготовка Попова, вербовка агентов в среде этих людей не должна была вызывать у него каких-либо затруднений. Несмотря на то, что большинство перемещенных лиц (таково было их официальное название по терминологии союзных правительств) были настроены антикоммунистически, тем не менее они испытывали крайнюю нужду, а тайная работа на офицера советской разведки (независимо от их политических взглядов) все же позволяла им свести концы с концами. Но даже такая легкая добыча никак не давалась Попову в руки. Он не был способен заставить себя сделать даже то, что на жаргоне американской разведки называется «закидыванием удочки наудачу», то есть предложить совершенно незнакомому человеку оказывать сотрудничество в шпионаже. Противоречило ли это его понятиям о порядочности или он не выносил мысли, что его предложение будет отвергнуто, — мы об этом уже никогда не узнаем. Каковы бы ни были причины, но и здесь Попов оказался столь же неспособен к вербовке агентов.
Видя его безвыходное положение, Милица Коханек, сербка — любовница Попова, взяла над ним руководство во всех отношениях. После того как он признался ей в скудности своей агентурной сети, она с готовностью предложила свою помощь. Никаких идеологических разногласий между ними быть не могло; являясь членом австрийской коммунистической партии, Милица смотрела на членов югославской общины, по большей части настроенных антикоммунистически, как на законную добычу и отнюдь не страдала застенчивостью своего любовника. То, что можно было узнать в результате довольно поверхностного проникновения в организации беженцев, было, разумеется, весьма далеко от «стратегической информации», которую должен был добывать Попов в Вене. Но что из того! Многие сотрудники различных разведок, включая американскую, давно уяснили себе простую истину: предоставление какой-либо документации (любой документации) своему начальству гораздо полезнее для карьеры, чем не представление никакой информации.
Во
«Мили разумная девушка, — говорил он, — и знает, что у меня есть жена и дети… Но она ко мне привыкла. У меня простая русская душа; если ей чего-то не хватает, я дам ей все, что она захочет, даже если у меня этого нет [4] . Но Мили никогда ничего от меня не требует». Что именно он понимал под понятием «требовать» — не совсем понятно, однако взаимоотношения Попова с Милицей были довольно долгими и стабильными, по крайней мере, она была три раза от него беременна и сделала три аборта на его средства (на самом деле — на деньги ЦРУ). Каковы были ее чувства по отношению к нему в действительности, мы уже не узнаем, но есть основания полагать, что Милица была далеко не так покорна, как ему казалось. К примеру, когда Советская армия вторглась в Венгрию, она демонстративно порвала с Коммунистической партией Австрии и вызвала немалый скандал тем, что рассказала о манипуляциях компартии с бюллетенями на выборах. В конце концов Милица окончательно разочаровалась в коммунизме. Ее отношения с Поповым оставались прежними почти до конца его жизни, что имело для него весьма серьезные последствия.
4
Выделено самим Поповым, хотя он, разумеется, понятия не имел о том, насколько красноречивыми были некоторые его замечания.
Растущая преданность Соединенным Штатам
Чем дольше длилась работа Попова на ЦРУ, тем большей лояльностью к Соединенным Штатам он проникался. Одной из вершин в его карьере было получение подарка от тогдашнего директора ЦРУ Аллена Даллеса. Встретившийся с Петром резидент американской разведки в Австрии подарил ему изготовленные по специальному заказу золотые запонки. Они символизировали, как объяснили Попову, «крепкую связь между советским подполковником и его американскими друзьями, хотя по соображениям безопасности дизайн изделия был намеренно упрощен. Его символика навеяна мотивами греческой мифологии. Шлем Афины является признаком мудрости, а меч — храбрости… В подарке нет ничего американского». Мнение на этот счет самого Попова осталось неизвестным — не имея никакого понятия об Афине, он, вероятно, ничего не понял.
Как бы то ни было, резидент ясно дал понять, что запонки имеют также и практическое значение, являясь опознавательным знаком американских спецслужб. Аналогичная пара будет храниться в штаб-квартире ЦРУ, чтобы при необходимости подтвердить полномочия любого эмиссара, который может быть направлен для установления связи с Поповым, будь то в Советском Союзе или в любом другом месте. Попов был очень благодарен. Сравнивая обращение с ним американцев и советских из ГРУ, он так отзывался о своих начальниках в СССР: «Они никогда не интересуются тем, насколько опасным может быть задание, и думают только о том, чтобы выжать из человека как можно больше». И более позднее высказывание: «Вы, американцы, находите время на то, чтобы выпить с человеком и расслабиться. Это настоящий человечный подход. Вы уважаете личность собеседника… Что касается нас, то личность у нас — ничто, а государственные интересы — всё».
Темный Патриарх Светлого Рода
1. Темный Патриарх Светлого Рода
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Под маской моего мужа
Любовные романы:
современные любовные романы
рейтинг книги
Держать удар
11. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
рейтинг книги
Любовь Носорога
Любовные романы:
современные любовные романы
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXIII
23. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Меняя маски
1. Унесенный ветром
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
![Меняя маски](https://style.bubooker.vip/templ/izobr/no_img2.png)