С черного хода
Шрифт:
– А автоматы забыла, – попенял я ей.
– Ты забыл, – безапелляционно заявила шведка и с аппетитом откусила от своего бутерброда. – Мне было чем заниматься, кроме автоматов.
– Ладно… ешь и разбирайся со своими стволами.
– А чего это ты раскомандовался? – надменно изогнула бровки девушка. – Я как бы постарше по званию буду.
– Ты уверенна?
– Нет? А кто ты? Понятно что обманывал, когда я интересовалась. Признавайся.
– Позже… Сначала оружие.
– Позже… – мстительно скривила губы шведка. – На ящике спиртовка и вода. Разберись с ними,
– Тебе не говорили, что ты стерва?
– Очень часто. Кофе я буду без сахара…
– … участвовала в трех экспедициях в Тибет. С отцом в тридцать пятом, я тогда еще совсем молодой была и в тридцать восьмом, уже от Аненербе. Ее возглавлял Эрнст Шеффер. А третью, в тридцать девятом, возглавила сама… – девушка замолчав, отпила кофе из стаканчика.
– Чего вас туда понесло? – воспользовавшись паузой, спросил я у шведки, и подкурил сигарету. В кармане парашютной куртки оказалось две пачки «Житана». Одна початая, а вторая целая.
– Зачем? А зачем там крутилась экспедиция вашего Старосельцева в тридцать втором году? И ваша же, Блаватская. И британец, профессор Мюррей, – ответила вопросом на вопрос шведка. – Тибет, мать цивилизаций и таит в себе многие тайны вселенной. Владеть ими – значит владеть миром. А импотент с челкой спит и видит себя, как раз властелином всего мира.
– Гитлер что ли? Правда импотент?
– Поговаривают. – Усмехнулась Катарина. – У вашего фюрера хоть жена есть и дети, а этот бобылем кукует. Значит импотент или латентный гомосексуалист.
– Педераст? Я всегда подозревал. Что значит латентный?
– Скрытый, – пояснила шведка скривившись. – Да и хрен с ним. Не перебивай. Так вот… Отец увлекся пангерманизмом…
– Давай нормальными словами.
– Особой ролью Германии в мировом порядке. Возрождением Великой Германии. Ты вообще в школе учился? Простых вещей не понимаешь…
– В университете. Почти год, потом перевелся в военное училище. Но у нас такую хрень не преподают.
– Зря. Слушай дальше. Он решил что тайнами Тибета должна владеть только Германия…
Глава 9
Катарина свернувшись калачиком, дремала на ящике с припасами, а я сидел на капсуле, греясь под заходящим солнышком и переваривал полученную информацию. Которая меня даже не удивила, а что называется, прибила и размазала…
– Отвали… – я отмахнулся от настырной твари, очень отдаленно похожей на здоровенного комара. – Сука… Все же не Земля…
Почему не Земля? А вы посмотрите на местное солнце и две луны, уже проявившиеся на небе. Солнце немного поменьше, чем земное. Но одновременно и ярче. А с лунами и так все понятно. Одна большая, кажется расположенной очень близко, даже кратеры на ней отчетливо видно, вторая меньше, размером с земную.
М-да… Вот так… и от этого наблюдения мне что-то очень тоскливо. Даже не то слово. Выть хочется на эти гребаные луны. Лучше бы я сдох в бою…
Какая-то тварь загавкала в кустах. Твою же мать… Пальнуть что ли? Ан нет… теперь у нас каждый патрончик на вес золота.
А зверья порядочного я еще не видел.
Да… рядом море или океан. Я влез на скалу поблизости и умудрился рассмотреть. Он примерно, в километрах двух ниже, так как мы грохнулись на плато. И еще… Грохнулись мы не в случайное место, а на сильно разрушенную временем и природой, посадочную площадку. Или что-то вроде нее. Во всяком случае, металлические концентрические круги утопленные в камень, на одном кусочке площадки еще видны. Все остальное исковеркано до неузнаваемости. А еще, я отыскал обломанный под основание, странной формы стержень. Металл кстати, временем совсем не тронутый. Матово-серый, без малейших следов ржавчины.
Значит призрачная надежда на то, что здесь могут встретится люди, есть. Хотя после разговора с Катариной я не совсем уверен что это люди, да и вообще, ни в чем не уверен. Чертова шведка выдает информации так дозированно, что пока толком ни хрена не понятно.
Капсула дрогнула, и сразу же, в паре сотнях метров от нас, в небо с оглушительным грохотом, взметнулся столб пара и кипящей воды…
– Черт… – выругался я от неожиданности. – Гребаные гейзеры.
Да, полно их здесь. Большие и маленькие, да и просто горячие источники тоже есть. Но это, в некотором смысле даже хорошо. В долине, в которую мы попали – тепло, даже жарко, а вот вне ее, думаю не очень. Потому что склоны трехглавой горы, по словам Катарины– спящего вулкана, с северной стороны в некоторых местах покрыты снегом. Очень хорошо видно как он блестит под лучами солнышка… или как оно тут называется. Странно… когда отправлялись, было лето, а прибыли в зиму. Хотя, толком ничего не ясно. Пока не ясно.
Шведка вскочила с ящика разбуженная грохотом, но увидев меня, зевнула и прикрывшись парашютной курткой, опять свернулась калачиком.
Катарина… После того как узнал некоторые факты из ее биографии, поневоле стал смотреть на удивительную шведку совсем о другому.
Дочь известного исследователя Тибета, Свена Гедина, во многом превзошла своего отца. Доктором физики Франкфуртского университета, она стала в двадцать шесть лет, а в двадцать семь, возглавила отдел «Общего естествознания», в могущественной и в чем-то мистической, нацистской организации Аненербе.
Катарина участвовала в трех экспедициях на Тибет, причем в последней, самой успешной, как руководитель. А финалом ее карьеры, стал почти удавшийся переворот с целью свержения Гитлера. Охренеть и не встать. Это в неполных-то тридцать лет. Тут поневоле зауважаешь, не смотря на то, что она законченная нацистка.
Помимо всего этого, шведка спортсменка, летчица и просто очаровательная женщина. Да и смелости ей не занимать, хотя стервозности все-таки больше. Удивительно вредная девка. Видимо, поэтому до сих пор мужиком не обзавелась. Или просто они ей не надо? В голове одна наука, нацизм и оружие…