Сборник «Мамины бусы»
Шрифт:
Спуск закончился резким поворотом вправо. Бронированная дверь лениво отползла в сторону, будто не желая пропускать таких муравьев как мы. Еще один коридор открылся моему ослепшему взгляду. Здесь электричество явно не считалось роскошью, играя роль солнца в безоблачный день. По коридорам сновал народ в халатах с претензией на белый цвет, поголовно в очках и с залысинами на макушках. Кольт, как я его про себя окрестила, указал направление, и мы двинулись к открытой двери. За ней оказалась достаточно приличных размеров комната, обставленная простой, но все же мягкой
– Почему опять я?! Мало того, что вы уже со мной натворили, так еще и это?!
Пухлый ученый, добродушного вида, замахал ручонками:
– Нет, Вася, то есть Василий Петрович, в этот раз без накладок!
Рядом стоял тощий и высоченный мужик, вроде даже и не ученый. Спина прямая, руки по швам и кобура под халатом.
– Кроме вас больше некому. Это долг перед Родиной.
– ДА! А то, что я скоро в памперсы ходить буду – это тоже для родины полезно! – взбеленился подросток.
Я не сдержалась и от всей своей истеричной души покатилась со смеху. И, конечно, стала центром внимания.
– Чего Вы смеетесь, юная леди?! И кто Вы? – заявил мне паренек.
И что мне так с этим вопросом везет? Всем интересно КТО?
– Лаки. – Черт, что я несу, я не мертвый сталкер! – то есть, нет, меня Юля зовут.
– Так ты не только его ПДА, но и кличку заграбастала, – развеселился Странник.
– Что? Я? Заграбастала? Граждане-товарищи, вы ему не верьте: это он сам покойничка обобрал и ПДА мне всучил, я брать не хотела, а он, мол, надо, а я новенькая, ничего не знаю…Вот.
– Какая же молодежь нынче шумная, – посетовал научник и покосился на Васю.
– Кто молодежь?! – взбеленился тот. – Я? Да мы же с вами с одного курса будем!
– Ты че, гений?! – если бы мне сейчас предложили от чего-нибудь избавиться, я бы избавилась от своего языка.
Сначала мне казалось, что паренек просто задохнется, такой смеси чувств нет даже в сериалах. И вдруг он хлопнул в ладоши и радостно заявил:
– Да, я буду изображать гения, особенно когда омоложусь до 5 лет!
Тут опять влез толстячок:
– У нового эксперимента есть побочный эффект, – он выдержал отлично сыгранную паузу,– «остановка возраста», то есть тот же эффект, что и у Странника, только без добавления клеток зомби.
– Вот на Василии Петровиче и проверяли… – он осекся, – но ошибочка вышла, и началось омоложение.
К концу разговора я отползла от Странника метра на четыре, то есть до стены, а дальше только сквозь нее. Теперь понятно, почему на него никто не хотел нападать – свой, свой в доску. Я почувствовала укоризненный взгляд из-под капюшона.
– Снимай паранджу, – пробурчала я, – хочу на спасителя посмотреть.
Лицо слишком бледное и все. Никаких признаков разложения как у зомби, да и ходил-то он нормально как «человек живой». Глаза человека, только должны быть почти черными, но на них вроде как легкий налет и поэтому кажутся светлее. Тут я заметила эту странность – нет щетины, вроде и никогда
– Шутите, дядечки? Он нормальный. Он – человек, а не зомби.
– Человек, – легко согласился Вася, – но он был смертельно болен. Внедрив в его организм клетки зомби, мы просто, как сказать, что б Вам было понятно, законсервировали болезнь, но не излечили ее.
– Да, врачебная тайна отдыхает, – констатировал факт Странник,– не обращай внимания, они ко мне уже давно как к продукту для экспериментов, а не как к человеку относятся.
– Господа ученые и прочие, я вам еще один объект для исследований привел, – он указал на меня,– говорит из магазина вышла, а оказалась недалеко от шоссе, которое ведет на Свалку.
И тут меня все в чем-то заподозрили. Первым из оцепенения вышла я:
– А вот скажите, почему новичков в Зоне первыми идти заставляют?
Веселью не было конца. Задыхаясь от смеха, Вася промолвил:
– Если бы ты не назвалась Лаки, сейчас бы окрестили Отмычкой. Вот везение так везение, – и снова принялся ухахатываться.
– Так значит, всю дорогу до Бункера она шла впереди тебя и кидала болтики? – удивился тощий.
– Нет, только с детектором. Медленно, иногда плутая в скоплении аномалий, но факт на лицо – она дошла.
– То есть вас факт моего появления здесь не смущает, а болты и детектор в моих руках, значит, это интересно?!
– Оба случая очень интересны, поэтому чуть позже мы проведем тебе полное обследование и поставим хоть какой-то диагноз, – заверил меня толстый.
– А потом вы меня до военных проводите и я домой. Или у вас свой вертолет есть, я бы и на нем не прочь полетать!
И все смеялись долго и счастливо, пока мой праведный гнев не разлучил их:
– Что смешного, я здесь не останусь, я выберусь с вашей помощью или без нее! – и уже более буднично добавила. – И вообще, я устала, рюкзак тяжелый, попутчик некультурный…
– У тебя же «ночная звезда» в контейнере была! Ты могла повесить ее на рюкзак или в боковой карман положить. И без проблем шла бы дальше.
– Какая звезда? Куда вешать?
– Ну, артефакт, такой красивый, голубой свет излучает, где-то на тридцать процентов уменьшает вес ноши.
– Сука ты! И сволочь! И садист-маньяк!
– Не спорю.
Я плюхнулась на ближайший диван, пододвинула к себе столик вместе с пепельницей, залезла в рюкзак, достала оттуда бутылку пива. Надеюсь, вы все слюной изойдетесь, дебилоиды!
– Да у нас Буратинка завелась! – подал голос Вася.
– Ничего сажать в поле не буду, – буркнула я. – Почем будет все мое сокровище? – насторожилась я и протянула контейнер ученым.
– Ну, у тебя «колючка», «ночная звезда», «кровь камня» в количестве двух штук…все разом уйдет за двадцатку, можно цену до двадцати четырех попробовать поднять, но это почти не реально.
– Двадцатка чего?
– Двадцать тысяч «зелеными».
– На билет до дома хватит! – и я расплылась в довольной улыбке.