Сердце бьётся
Шрифт:
– Ни за что. Даже не надейся, – прошептала она, нежно гладя мужа по волосам.
А потом была операция. Долгая и тяжелая. После которой все должно было либо наладиться, либо… Об этом втором варианте Руслан старался не думать. Он сидел, тупо уставившись на дверь с табличкой «реанимация», и даже не моргал. Час, второй, третий…
– Сынок, пойдем, выпьем кофе…
– Идите. Я не хочу.
– Поль, оставь его. Ему… так надо, - донесся, как сквозь вату голос отца.
Четвертый час, пятый… Из палаты выскользнула медсестра и тихим голосом сообщила о каких-то осложнениях, которые уже благополучно устранены.
Руслан
– Сынок! Ты куда?
– В магазин. Алиса ни в одни штаны не влезает. Пойду ей… что-нибудь куплю.
– Прямо сейчас?!
Руслан поморщился. Кивнул. На автомате растер рукой сердце… И побрел куда глядят глаза.
Эпилог
– Я её нашла! – сообщила Алиса, влетая к нему в кабинет торпедой. Руслан отвлекся от просматриваемых документов и взглядом указал жене на прикорнувшую у него на груди дочь. Алиса запнулась. Прикрыла ладонью рот и, крадучись, на цыпочках пересекла комнату.
– Я её нашла! Нашла! – повторила она шепотом, едва не подпрыгивая от восторга. – Вот! Ты только посмотри на ее работы…
Будто из воздуха, прямо перед носом Белого материализовался Алискин новенький телефон. Он моргнул, заставляя себя отвести взгляд от счастливого, полного жизни лица жены, и тупо впялился в экран, не совсем понимая, что от него требуется.
– Это что?
– Как что? Примеры работ, выполненных этим мастером. Она – женщина. Все, как ты и хотел.
– Я хотел? – изумился Руслан.
– Ну, да. Ты же сказал, что будешь не против, если это сделает женщина. Вот! – телефон еще раз качнулся в опасной близости от его носа. – Я нашла отличного художника!
– Так это, что? Татуировки? – тупил он.
– Да! Правда, шикарно?! Я уже даже знаю, что хочу изобразить…
Нет… Она когда-нибудь его доконает. Точно… Мало ему всего того, что довелось пережить, так теперь еще это. Татуировка, мать ее. Чтобы скрыть шрам. Эта «замечательная» идея пришла Алисе в голову давно, буквально через несколько дней после операции. А ведь Руслан считал, что нашел железные аргументы, чтобы переубедить жену не делать этого. То, что он и мысли не допускал о каком-то другом мужчине в непосредственной близости от шикарной груди его девочки – даже ей самой показалось весомым доводом. Кто ж знал, что она найдет способ, как его обойти.
Тату? Господи, ну, вот как вообще?
– Может, не будем торопиться? – зашел издали Руслан, поудобнее перехватывая сопящую дочку. Алиса сощурилась. На руках подтянула себя на стол и уселась совсем рядышком с мужем.
– Ты не в восторге от этой мысли, - улыбнулась мягко.
– Нет, ну, почему… Просто… А, черт! Конечно, я не в восторге! Это больно. И опасно… и вообще!
Алиса прикусила щеку, чтобы не рассмеяться.
– А опасно-то почему?
– Хочешь, чтобы я привел тебе статистику по заражению гепатитом в тату-салонах? – сузил глаза Белый.
– Себе приведи. И увидишь, что этот процент просто смешной. Лизка уже интересовалась этим вопросом.
– Лизка? Ну, конечно, я так и знал, что без нее тут не обошлось!
Настроение Алисы подскочило вверх еще на парочку градусов. Она поднесла к лицу пальцы и с умным
– Твоя мама, кстати, тоже пришла в восторг от этой идеи.
– Какой еще идеи? – подобрался Руслан.
– Сделать татуировку! Она, кстати, тоже уже не один год об этом подумывает. Хочет, знаешь, такое… - Алиса взмахнула руками, - минималистическое.
– Моя мать?!
– Угу…
– Даже не знаю, кто из вас на кого хуже влияет!
Сдерживать смех стало вообще невозможно. Алиса спрятала лицо у мужа на плече и затряслась от хохота.
– Ничего смешного в этом нет! Я посмотрю, как ты будешь смеяться после целого дня, проведенного в тату-салоне.
– Вообще-то вся работа займет часа четыре. Ну же… Посмотри на эскиз и скажи, что он тебе не нравится…
Руслан нехотя взглянул на телефон. Это было красиво. Он не отрицал. Другое дело, что слабо представлял, зачем это все Алисе. Для него она и так была красивей всех на свете. А любые изменения в ее внешности давались ему с трудом. Вот хотя бы, когда она, с какого-то перепугу, взяла и обрезала волосы… Или когда вздумала перекрасить их – слава богу, от этой идеи он успел ее вовремя отговорить. Да ведь банально даже – когда она меняла цвет лака на ногтях. Он даже это замечал. И привыкал к ней новой.
На руках завозилась малышка. Открыла глазки, сонно улыбнулась матери, демонстрируя восемь маленьких зубок, но когда Алиса протянула к ней руки, чтобы забрать у мужа, та не пошла. Затрясла головой изо всех и спряталась на груди отца. Алиса демонстративно закатила глаза, а Руслан улыбнулся, осторожно поглаживая маленькую темную головку дочери.
– Красиво.
– Значит, ты не против? Я могу записаться?! Могу?!
Взбудораженная звонким голосом матери, девочка высунулась из своего укрытия и удивленно уставилась на Руслана.
– Ты тоже в шоке? – вздохнул тот. – Ну, и что нам делать с нашей сумасбродной мамочкой? Как заставить ее отказаться от этой мысли? М-м-м? Не знаешь?
– Неть… - тряхнула волосами Мила.
– Вот и я не знаю. Хоть бери да разрешай.
Руслан прижался лицом к щечке дочери. Вдохнул ее сладкий младенческий аромат. Сейчас, когда все сложилось самым лучшим образом, он старался не вспоминать, чего по собственной воле мог лишиться. Если бы Алиса прогнулась, если бы он нашел в себе силы надавить на нее чуть сильней… Он старался об этом не думать. Руслану и без того хватало поводов для тревог. Две следующих одна за другой операции чего стоили! Сначала на сердце, потом, спустя пятнадцать недель, кесарево. А эти бесконечные волнения о том, как будет развиваться малышка? Но, слава богу, все хорошо. Слава богу… И, наверное, в сравнении с этим – какая-то татуировка – так, ерунда. И переживать не стоит, но все равно как-то тревожно. Все позади, а он никак не может расслабиться…
– Записывайся, - вздохнул Руслан. – Только я с тобой пойду.
Алиса не спросила, зачем. Лишь вскочила, радостная, и с визгом подпрыгнула к потолку.
– Значит, нужно попросить кого-то посидеть с Милой.
– Отец посидит с удовольствием, ты же знаешь.
– Знаю. А еще знаю, что мне очень повезло! – Алиса вернулась к мужу и дочке, обняла Руслана со спины, сжав в руках широкие плечи. В который раз благодаря бога за то, что ей на пути встретился именно он. Замирая от любви и невозможной, звенящей нежности.