Серебряный зов
Шрифт:
Впереди тянулась казавшаяся нескончаемой колонна воинов. Раздавался стук сапог и скрип колес. Ветерок стих, и вокруг все застыло в неподвижности. Варорец сидел в повозке, чувствуя себя совершенно одиноким среди этой армии чужаков.
— Не предавайся грусти, друг Коттон, — посоветовал Бомар, после того как они проехали какое–то время молча. Он легонько щелкнул вожжами, подгоняя Каштана и Лохматого. — Хотя ты расстался с близким другом, думай лучше не о горестях разлуки, а о том, как вы обрадуетесь встрече. Ведь вам будет о чем потолковать друг с другом после стольких приключений.
— Но, Бомар, если уж без приключений не обойтись, я бы предпочел попасть в одну историю с моим хозяином, — возразил Коттон.
Бомар задумчиво погладил свою бороду и затем произнес:
— Да ведь так оно и вышло, друг Коттон. Несмотря на то что вы сейчас не вместе, все же вы в одной истории, которая началась еще до сотворения мира и будет продолжаться после его конца, даже после того, как померкнут звезды. А героям любой истории суждены разлуки и встречи. Даже близнецам и братьям порой приходится расставаться. Постарайся сделать так, чтобы печаль не затмила радостных минут вашей дружбы, и думай о том времени, когда вы сможете поведать друг другу об удивительных вещах, которые вам довелось повидать.
— Ты прав,— сказал Коттон.— Ведь мы действительно в одной истории, и пришло время мне сыграть в ней свою роль. Я постараюсь смотреть на все веселее и накопить ко дню нашей встречи побольше драгоценных впечатлений.
Солнце еще стояло высоко, и печаль варорца рассеивалась с каждым поворотом колеса, пока на душе у него не стало так же ясно, как на синем небосводе. Через некоторое время Коттон вновь обратился к спутнику:
— Бомар, надеюсь, что рядом с мистером Перри окажется кто–нибудь столь же мудрый, как ты, чтобы развеять его тоску.— Губы Бомара тронула улыбка, но он ничего не сказал в ответ.
Только на закате воины добрались до подножия гор, где было решено разбить лагерь. В этот день они прошли около четырнадцати миль.
Кухонная повозка съехала на обочину дорога и остановилась около зеленой повозки с провизией. Бомар и Коттон тут же спрыгнули на землю, и к ним присоединились еще восемь гномов, которые принялись расторопно выполнять распоряжения Бомара. Нейер разложил три костра из заранее заготовленных дров, которые они предусмотрительно накололи в лесу у реки, зная, что им придется останавливаться в степях. Каддор и Белор наполнили котлы водой из бочек, а Нарал подвесил их над огнем. Орис, Крау, Фунда и Литтер начали готовить тушеное мясо, которого нужно было нарезать несколько бочонков.
Коттон распряг Каштана и Лохматого, дал им немного зерна, а потом отвел пастись в степь, где в изобилии росла сочная трава. Он нашел ласковое слово для каждой лошади и погладил их морды.
Когда баккан вернулся к повозке, котлы и горшки уже весело булькали на огне. Приблизительно через час еда была готова, и им осталось только разложить тушеное мясо по мискам и разлить подслащенный медом чай по кружкам более сотни голодных воинов. Прежде чем приступить к ужину, Бомар подвесил подогреваться два котла с водой для посуды.
Коттон только успел положить себе немного мяса, как к костру, у которого они ужинали, подошли Дьюрек и Рэнд.
— Что ж, друг Коттон, — обратился к нему Дьюрек, — до Закатных Врат путь неблизкий, но все же конец колонны, по–моему, не самое подходящее место для проводника. — Рассмеявшись, они присели рядом, чтобы поужинать вместе.
Когда в эту ночь Коттон ложился спать, он заметил, что гномы выставили вокруг войска стражу. Баккан даже слегка опечалился, что теперь ему не придется дежурить, он привык встречать рассветы, наблюдать, как меняет цвет небо: вначале оно черное, затем становится серым, затем пурпурным, розовым и оранжевым, радостно приветствуя восходящее солнце.
На следующее утро Коттона разбудил звон посуды. Бомар гремел котлами и сковородками, готовя завтрак. Коттон вскочил с постели и обнаружил, что рассвета он все–таки не пропустил, потому что вокруг было еще совсем темно. Баккан скоро понял, что у Бомара день начинается раньше, а заканчивается намного позже, чем у всех остальных. Варорец помогал Бомару и наблюдал за небом, празднующим появление солнечного диска. Когда над горизонтом показался его краешек, баккан уже раскладывал еду по мискам.
Проглотив свой завтрак, Коттон пошел за Каштаном и Лохматым. Он, как всегда, пожелал им доброго утра, угостив припасенным яблочком, потом отвел назад, напоил и запряг в желтую повозку, пока Бомар собирал свои кастрюли, котлы и сковородки. Вскоре раздалась команда трогаться, и они снова выехали на дорогу.
К полудню они добрались до подножия гор, и дорога пошла вверх. Коттон заметил, что здесь листва уже почти вся облетела. Лишь несколько деревьев упрямо не желали сдаваться, выделяясь красными и желтыми пятнами. Пестрые листья ковром устилали землю и шуршали под ногами.
Гномы шли по этому лесному краю весь день, делая лишь короткие остановки для отдыха. В эти минуты Коттон вертел в руках свой меч, размышляя о том, что готовит им будущее. Лагерь разбили только тогда, когда начало смеркаться. За этот день они проделали около двадцати девяти миль.
Вечером Коттон вновь ужинал вместе с Дьюреком и Рэндом, но на этот раз гном и человек привели нежданных гостей — Гро, Ралфа и Ролла, сыновей Бару. Передовой отряд остановился около каменного домика стражей. Во время еды разговор то и дело возвращался к Крестанскому перевалу.
— Отец говорит, что вы пришли как раз вовремя, — сказал Ралф. — Он считает, что вот–вот должен пойти снег, и хотя мы поднимались в горы и расчистили завал, образовавшийся после оползня, о котором нам сообщил лорд Киан, отец говорит, что погода скоро поменяется и начнутся снегопады.
— В былые дни это бы нас не волновало, даже если бы снег покрыл вершины на сто саженей, — произнес Дьюрек, вглядываясь сквозь темноту туда, где виднелся перевал. — Мы могли бы пройти тайными путями под землей. Ведь здесь, как и в Крагген–коре, под горами пробиты тоннели.