Схождение. Книга 3. Север
Шрифт:
Глава 1
N – 55 73' E – 49 18' 09:15.
«Проснись!» – мысль-приказ отбойным молотком вонзилась в мозг, заставив распахнуться веки и судорожно вдохнуть в себя воздух. Последнее получилось откровенно хреново. Захрипеть-то у меня получилось, а вот впихнуть в себя воздух естественным путем – не очень. Все это произошло по причине вставленной мне в рот и гортань, а возможно – и еще дальше, трубки аппарата искусственной вентиляции легких. Это я понял, сместив взгляд направо.
Под аккомпанемент взбесившихся аппаратов, что стояли возле моей кровати, я все-таки выдрал
– Что вообще тут за бабуйня творится? – сипло прошипел я, не надеясь на ответ.
Но, к моему глубокому изумлению, ответ пришел.
– Мне пришлось тебя разбудить, – тонкий, почти детский голосок раздался откуда-то сбоку. – Иначе ты все веселье проспал бы. А я так не хочу…
Мне удалось выдрать из себя капельницу, а вот надпись перед глазами так и не пропала. Сосредоточился на ней и смог прочитать:
Оставшееся время до катаклизма – 2 часа 46 минут 33 секунды.
Вероятность мгновенных необратимых последствий в текущих координатах – 81 %.
Еще раз моргнул, и надпись пропала. Глюки? Очень похоже. Но с этим будем разбираться позже. А пока надо разобраться с главным вопросом: «где я?» То, что в больнице, я уже догадался. Вопрос: почему я здесь? И еще: почему я вместо того, чтобы дождаться медперсонал, начал самостоятельно избавляться от капельницы? Откуда у меня подсознательное чувство опасности? А ещё прямо маниакальное желание скрыться как можно быстрее ото всех глаз?
Повернул голову в ту сторону, откуда шел звук, и уставился на удивительное создание. На подоконнике сидела… Вот тут мне пришлось немного поднапрячь извилины в попытке осознать, что именно я вижу. Существо явно женского пола, причем очень юное. Только вот человек ли это? На безусловно красивом лице выделялись огромные фиолетовые глаза, а таких в природе не бывает. Такие в мультфильмах рисуют – в японских, например. «Аниме» – пришло знание откуда-то из глубин памяти. Точно, и выглядит она совсем как тяночка, если я правильно вспомнил и это слово. Заостренные ушки, светло-фиолетовые волосы до колен, легкий, я бы даже сказал – излишне фривольный сарафан светло-розового цвета, из которого чуть ли не вываливается грудь размера никак не меньше четвертого. И еще на ней были белые колготки или даже чулки с застежками, в крупную сеточку, и застежки те уходили куда-то в район трусиков. Край которых тоже был отчетливо виден.
– Зачем вы встали?! – моё разглядывание белоснежных стрингов тяночки прервал крик со стороны двери.
Я повернулся на звук и увидел застывшую в дверном проеме медсестру.
– Вам ни в коем случае нельзя вставать! – немолодая женщина уже была возле меня и, осторожно взяв меня за плечи, начала укладывать на кровать.
Только вот укладываться я не желал.
– Остановись! – резко бросил я своим низким, чуть хрипловатым голосом, заставлявшим ссаться собак в подворотне.
Медсестра даже отпрыгнула от меня. Эффект моего голоса, как всегда, сработал на отлично. Не знаю, откуда у меня такая способность, но заметил я ее еще в детстве, с тех пор и пользуюсь.
Встал с кровати и осторожно прошелся вокруг нее. Странно, ничего и нигде не болит, хотя должно было бы – я все же в больнице очнулся. И не просто под капельницей, а чуть ли не в реанимации.
– Что со мной и почему я здесь? – я повернулся к медсестре, которая уже направилась в коридор.
Та медленно развернулась и, не смотря мне в глаза, тихонько прошептала:
– Вас привезли четыре дня назад с огнестрельными ранениями. После операции вы лежали в коме…
Что? Смысл слов не сразу дошел до меня. Огнестрельные ранения?.. А потом будто шлюз открыли, и на меня нахлынули воспоминания. Полгода назад мы с корешами замутили бизнес. Маленький такой, но, как оказалось впоследствии, очень даже прибыльный. Вложенные бабки отбили уже через три месяца, а потом пошла чистая прибыль. Да еще какая! Через четыре месяца всей дружной компанией отправились на Мальдивы отмечать и задержались там аж на целых три недели. Благо бизнесу это не мешало. А потом, еще где-то через месяц, пришли проблемы. Сначала налоговая, потом пожарные, санэпиднадзор и прочие. Обычный наезд, который мы успешно разрешили, взяв в долю парочку депутатов городской Думы. А вот потом депутаты как-то резко слились, и за нас взялись всерьез. Мы, конечно, пробивали по своим каналам, кому дорогу перешли, и в конечном итоге выяснили. Лучше бы вообще не выясняли – там такие люди оказались, о существовании которых знать обычным смертным и не надо было. Коллективно решили тихо-мирно продать все активы, а фирму или продать, или распустить. Но и этого нам не дали.
В тот злополучный майский вечер мы в офисе подбивали остатки (кто кому и что должен, куда распределить средства и как выгодней уйти в тень), когда в открывшуюся дверь зала заседаний, где мы все сидели, влетела граната. Видимо, сработали прошлые инстинкты, и я, даже не задумываясь, влетел в стеклянную перегородку, ведущую в соседний коридор. Раздался взрыв, а потом и пальба. А я в этот момент уже несся по коридору в сторону запасного выхода. Мыслей в голове не было, только желание скрыться – и все. Организм действовал на автопилоте, начисто отключив сознание, чтобы не мешало.
Первая пуля прошла по касательной, задев левое плечо, вторая ударила куда-то в район поясницы, и в этот момент я вывалился в тупичок, куда вел запасной выход. Туда много из каких зданий выход вел, и его часто использовали как курилку. И в этот раз там тоже собралась группа из молодых людей, травящих себя никотиновыми палочками. Последнее, что я запомнил, это крик какой-то девушки и мат пузатого мужика, надрывно кричавшего, чтобы вызвали скорую. А потом наступила темнота.
И вот сейчас я живой и здоровый? Так разве бывает? А потом пришла другая мысль: почему меня не зачистили? Почему я еще жив? Мне же в этой самой больничке могли сердечный приступ организовать или еще что. Я затравленно обернулся, гадая, куда бежать.
– Во-о-от, – удовлетворенно выдала тяночка, так и продолжавшая сидеть на подоконнике. – Правильные мысли начали в голову приходить. На вопрос, почему ты еще жив, я могу ответить. Если захочу, конечно.
– Ты кто? – только и выдал я, пытаясь сообразить, где взять одежду, поскольку был одет в больничную пижаму, а в таком виде рвать когти совсем не комильфо.
– Если договоримся, то твой будущий Куратор, – тянка спрыгнула с подоконника, и я понял, что росту в ней не более полутора метров. – Сядь на стул! – это она скомандовала застывшей медсестре, и та послушно прошла к стулу и присела на него.
А затем загадочная незнакомка крутанулась вокруг себя так, что ее сарафанчик задрался, и стало видно место, куда крепились застежки от чулок. И вместе с тем обстановка в палате немного изменилась. Возникли стол, два высоких стула, а на столе появились два хрустальных бокала в металлической оправе, инкрустированной красными камнями. Рубинами, скорее всего. В бокалах, как я понял, находилось красное вино.
– Присаживайся, разговор у нас с тобой недлинный будет, но все равно нечего на ногах стоять, – она первой забралась на стул и пригубила вино.