Скрытая империя. Звездный лес
Шрифт:
– Но Адар, – послышался в системе связи голос Кула Аро'нха, – Звездный флот никогда не отступает. Позор от…
– К'ллар бекх! Мы только что спасли с комплекса всех, кого сумели, мы приняли их на борт наших боевых кораблей. Я не собираюсь смотреть, как все они погибнут из-за нашей бравады и гордости. Наш главный долг – доставить всех гражданских лиц на Илдиру и сообщить о случившемся Мудрецу-Императору.
Ничего на это не ответив, Кул Аро'нх приказал шести из семи своих передовых кораблей вернуться в главную группировку манипулы. Но собственный боевой корабль старого командира продолжал
Сидя в своем командном отсеке, Адар видел по своим телеметрическим приборам, что старый консервативный Кул установил такую мощность на своих звездных двигателях, что на них вот-вот сработают предохранители перегрузки. Одинокий боевой корабль летел навстречу трем боевым сферам чужаков, все еще окружённым дымящимися обломками небесной шахты.
– Кул Аро'нх, что ты намереваешься сделать? – резко спросил его Кори'нх.
– Как ты и учил нас на последних маневрах, Адар, я пытаюсь применить нетрадиционную тактику. Возможно, такой маневр со временем станет стандартным приемом в отчаянных ситуациях, подобных нынешней.
После этих слов старый командир полностью отключил связь. Он уже принял решение и шел к своей цели. Кори'нх мог только беспомощно наблюдать, как мерцали вишнево-красным цветом задние шлюзы боевого корабля. Реакторы достигнут критической точки через несколько секунд.
Все люди на борту, команда илдиранцев, солдаты, инженеры… Кори'нх чувствовал тяготеющий над ними страх, их решимость, их мрачное принятие того, что боевой корабль устремился навстречу забвению. Адар стоял в своем командном отсеке, понимая, что он несет ответственность за действия Кула. Он обесчестил этого человека, отнял у него весь смысл существования, подтолкнул его к экстремальному решению.
Если только это удастся…
Кул Аро'нх направил свой корабль к первой боевой сфере. Приблизившись, корабль дал залп из всех своих оставшихся кинетических ракет и расщепителей планет, одновременно продолжая непрерывно стрелять в противника из оружия высокой энергии. Кори'нх уже мог видеть нанесенные врагу повреждения. Две другие боевые сферы поднялись выше, их голубые молнии засверкали еще сильнее. Но прежде, чем инопланетяне смогли воспользоваться своим оружием, корабль Аро'нха носом врезался в боевую сферу.
Одновременно космические двигатели достигли своей критической точки, и это столкновение вызвало краткую вспышку нового солнца над облаками Квронха-3.
Кори'нх воспринял этот удар как удар кинжала в сердце. Но после всех неприятностей отважные мученики на борту этого боевого корабля, по крайней мере, не были беспомощны. Кул Аро'нх сам избрал их участь, и если Адар и мог что-либо сказать об этом, так только то, что этот поступок навечно сохранится в памяти людей, заняв место в «Саге Семи Солнц».
С флагманского корабля – после того, как датчики, справившись с перегрузкой, вызванной ослепительной вспышкой, восстановили работоспособность – Кори'нх увидел, что первая боевая сфера превратилась в темный корпус, удаляющийся под действием гравитационных сил газового гиганта. Смертельно раненная.
Две другие сферы с алмазными корпусами закрутились на месте, словно были поражены случившимся. Они, очевидно, треснули и получили повреждения от взрывной волны: белые струи газа вырвались из проломов в корпусе. Но, похоже, противник очень быстро ликвидировал эти повреждения.
Кори'нх понял, что вся его манипула и спасенные шахтеры будут обречены, если он немедленно не уйдет отсюда.
Он должен был в первую очередь думать о людях. Включив все каналы связи с выжившими судами Звездного флота, он отдал приказ – к быстрому и полному отходу всех сорока семи боевых кораблей, потерпевших поражение.
Кори'нх был потрясен. Он только что стал свидетелем полного разгрома своего боевого флота – первое подобное поражение из когда-либо записанных в их эпическую историю. Но за этим порывом стыда за позорное поражение и неумеренное количество потерянных жизней Адар испытывал отчаяние. Он понимал, что это всего лишь начало.
Теперь инопланетный враг объявил войну и Илдиранской империи.
92. МУДРЕЦ-ИМПЕРАТОР
Раскинувшись в своем кристаллическом кресле под небесной сферой Дворца Призмы, Мудрец-Император грелся в сфокусированных лучах солнца, проникающих сквозь выгнутые стены. У него над головой птицы и разноцветные насекомые в открытом террариуме были пленниками отпугивающего поля. Рассеиваемый туман скапливался в облачко, повисшее на вершине светового столба, поднимавшегося от его трона: на него проецировалась голограмма обожаемого лица. Словно некое божество, его лицо смотрело вниз на просителей и паломников, которые пришли увидеть и боготворить его.
Все так и должно быть.
С помощью тизма Мудрец-Император чувствовал запутанную сеть основных событий, происходящих в его империи. Рассеянные в пространстве мысли и чувства становились особенно ясными, когда проходили через его сыновей, наместников в разных илдиранских колониях, но он также чувствовал сверкающие огоньки мыслей других важных людей Империи: военных командиров, ученых, строителей, даже случайных влюбленных пар, чья страсть вспыхивала ярким огоньком, достаточным, чтобы быть замеченной на фоне общего ковра миллиардов илдиранских душ. Будучи Мудрецом-Императором, он мог отодвинуть эти чувства на задний план, пока сосредотачивался на милостивых обязанностях, возлагаемых на него двором.
Только он мог распределить приоритеты и неприятные необходимости. Все остальные будут оставаться в тени до тех пор, пока он не обратит на них внимание. Илдиранская раса служила ему так, как он считал нужным. Он был центром Империи, и все линии жизни исходили от него.
Пока он сидел, погруженный в размышления, к нему подошла делегация из пяти чешуйчатых, головы склонены, спины согнуты. У них были угловатые вытянутые рыльца и быстрые плавные движения, что вызывало мысли о рептилиях. Чешуйчатые, обладающие рядом накапливающих солнечную энергию чешуек, сверкающих под вечно сияющим небом, были илдиранским кланом, который работал в экваториальной зоне. Они строили ветряные электростанции в узких каньонах, по которым гулял порывистый бриз. Некоторые чешуйчатые работали также в шахтах и на каменоломнях, извлекая сокровища из-под скалистых утесов.