Скрытые возможности нашего мозга
Шрифт:
И вот он, вопрос: если это не синапсы и не белки, то кто или что тогда? В какой-то мере ответ на него дает психология: личность человека и его психика. Памятуя о том, что обе эти формации тоже «расположены» в голове, уточним – та часть внутренней структуры мозга, которая распределяет по степени неоспоримости всю информационную базу, накопленную нейронами.
Что это значит? То, что у мозга есть целый набор способов находить и определять во внешнем мире базовые, основные, точки отсчета, на которых он после будет строить всю свою деятельность.
Например, он регулирует множество процессов в организме не на пустом месте, а исходя из стабильности гравитации,
Недаром космонавты годами подвергаются тренировочным нагрузкам лишь для того, чтобы за несколько часов невесомости на орбите у них не развился весь неврологический комплекс. А спектр потенциальных угроз для людей в невесомости широк – от спутанности сознания и рвоты до дезориентации, галлюцинаций и психоза! И провоцирует их все, естественно, мозг. Получающий сразу множество необычных сигналов ото всех органов, сбитый таким наплывом изменений с толку, он впадает в панику в условиях невозможности сгенерировать новую для него стратегию. А следом за ним – «весь» человек. Потому полеты в космос для «любителей» покамест невозможны – финал будет печальным.
Следует понимать со всей очевидностью, что в отношении мыслительных функций мозг ведет себя точно так же. То есть необходимость различать догадки и факты, правильное и неправильное, абсолютное и относительное нужно не только тому, что в религии зовется душой, но и тому, что в анатомии зовется мозгом. К этому нервные ткани обязывает их основное назначение. И разве один этот факт не делает их уникальнейшей биологической тканью на свете? Нейроны достойны восхищения, ибо только они, будучи всего лишь клетками, нуждаются в морали!
Итак, кроме частоты пульса и слаженности движений, мозг человека – этот фантастической мощи и широты возможностей аналитик – решает иногда за нас и другие проблемы, в том числе напрямую с физиологией не связанные.
Проблема же здесь в том, что ориентиры, которые мозг избирает и по которым далее сверяется при решении задач, самим человеком не всегда осознаются. Главным образом потому, что самые «неоспоримые» из них формируются очень рано – еще в период, когда не все функции мозга работают как положено. Собственно, осознание их не является запретным действием, однако это требует известного сосредоточения и самоанализа, к которым не все люди способны от природы.
Усугубляет дело и то, что в процессе деятельности головной мозг постоянно вынужден сталкиваться с рядом ситуаций, когда некая потребность у него сформирована, а нет возможности удовлетворить ее.
Не подлежащие сатисфакции потребности бывают разные – от сугубо физиологических до весьма отвлеченных. В обсуждаемом разрезе разница между ними не столь уж велика – все равно на вопросы и телесного, и духовного порядка призван давать ответы один и тот же орган. И потому, когда он их дать не может, он способен прибегнуть к маленьким хитростям самообмана. Увы, просто игнорировать их мозг на самом деле не умеет. Это – большой недостаток его конструкции, доставляющий и ему, и его владельцу немало хлопот.
Мозг способен на абстрактное мышление и воображение, но в то же время вся его работа построена на вполне конкретных данных. Как это работает?
У огорчения по поводу, например, невозможности купить что-либо есть физиологический эквивалент – выброс в кровь одних гормонов и угнетение других, изменение давления, ритма сердца и дыхания. Каждое событие нашей жизни получает свое отражение в работе тела и, следовательно, мозга. Таково свойство обратной связи: включившись единожды при рождении, она будет реагировать оперативно и точно на малейшие изменения за пределами организма до самой смерти. Поэтому наш мозг неизменно ощущает самым прямым образом все наши радости и горести, какими бы эфемерными они ни казались нам самим.
Таким образом, головной мозг не может не «держать» всегда наготове арсенал известных «уверток» на случай, если его владельцу вдруг захочется халатик «точно такой же, только с перламутровыми пуговицами», как говорилось в классике кинематографа. У него нет выбора.
Поэтому, когда головной мозг путем всех этих манипуляций с разными каналами подачи сигнала проанализировал возникшее желание и вывел, что исполнить его нельзя, он запускает механизм самозащиты психики. Отчего САМОзащиты? Оттого, что он-то умеет различать безобидный каприз и, допустим, опасную манию. Но для него и то и другое остается абстрактным понятием. А конкретное выражение обоих случаев для него «лично» заключается в одинаковых последствиях – он недополучит кислород и будет угнетен несколько часов кряду. «Приятно» ли ему будет провести еще пару дней в таком состоянии? Нет. Вот почему это именно самозащита — ради скорейшего возвращения организма к норме существования!
Психологи различают несколько срабатывающих отдельно или вместе способов самозащиты психики: вытеснение, отрицание, рационализацию, проекцию, замещение, отчуждение…
У некоторых специалистов их насчитывается в пределах десятка, а кто-то расширяет представление о них до более внушительных 14–16 «штук». Впрочем, к чему кавычки, если все эти варианты и являются своего рода штуками? Теми, которые начинает выкидывать с человеком его личность, когда никаких более конструктивных путей решения проблемы она не находит?
Возьмем в качестве иллюстрации к проблеме первый пункт в списке – вытеснение. Так как в целом концепция механизмов защиты личности принадлежит З. Фрейду, будем ориентироваться на его понимание проблемы. А он полагал вытеснение одной из главных причин всех фобий, психозов и психических заболеваний.
Понять, что такое вытеснение, несложно: когда у человека отшибает память о негативном событии сразу и напрочь – это, конечно, крайний случай. На такие действия мозг решается только в самых экстренных ситуациях. То есть когда эпизод настолько травматичен и для него, и для организма, что подлежит немедленному удалению из познавательного опыта. В большинстве же случаев вытеснение происходит значительно более плавно, но тоже «без проволочек». Энграмма, образовавшаяся было в связи с неприятным событием, быстренько растворяется – как будто и не было ничего на этом месте!
Естественно, просто забыть мозгу удается не всегда. И опять в силу сугубо биологической структуры всего, что он создает и регулирует. А вдруг энграмма образовалась с первого же раза и, притом очень прочная? Да еще, как на грех, получила ряд косвенных визуальных, эмоциональных подкреплений? Мозг сам же ее создал «под давлением» обстоятельств – и убрать теперь может только по прошествии времени… Вот тут-то ему на помощь и приходят остальные средства из «аптечки первой помощи»: подмена действительных воспоминаний ложными, заведомо неправильные, но правдоподобные объяснения, списывание всех огрехов на чужую оплошность – и т. д. и т. п.