Чтение онлайн

на главную

Жанры

Странный человек Валька Сорокин
Шрифт:

В этой книжке собрана лишь небольшая часть того, что было написано Спиридоновым. Без сомнения, отпусти судьба ему еще хотя бы несколько лет жизни, Женя изменил бы в повести и рассказах очень многое. Мужества зачеркивать написанное у него было достаточно, и той вечной неудовлетворенности, которая дается только настоящим художникам, — тоже. За два дня до смерти Женя признавался в письме: «Какая-то дикая неудовлетворенность. Не вижу строки у себя, которую не хотелось бы сжечь…»

Не все безукоризненно в тех произведениях, которые публикуются в этой книжке. В рассказе «Узелок с сувенирами» заметна некоторая прямолинейность в обрисовке отрицательных персонажей «нагнетание» одноплановых деталей. Но это, так сказать, «детали!» А главное — книжка получилась. Хорошая книжка, честная, взволнованная, во многом талантливая. С каждой страницы ее на нас смотрит Женя Спиридонов, везде мы чувствуем его любовь к детям, готовность защищать слабого, непримиримость к нечестности, злу, предательству, жадности, глупости… Широк диапазон авторских эмоций и интонаций — от глубочайшей нежности до ненависти, от лирических излияний до сарказма.

Это особенно ощущается в повести «Странный человек Валька Сорокин». История славного мальчугана-фантазера Валь-Валя, которого оставила мать, хватает за сердце. В повести отлично слепленные характеры, яркий, образный язык, масса талантливых деталей, сочетание мягкого юмора, элегической грусти и публицистической заостренности. Немного можно припомнить произведений, которые так остро и глубоко ставили бы проблему ответственности родителей за судьбу детей.

Возле тяжело больных людей обычно чувствуешь себя как-то неуютно — вроде ты в чем-то виноват перед ними. К Жене Спиридонову это никакого отношения не имело. Боль сопутствовала каждому его движению, но никто никогда этого не замечал. С ним всегда было легко, весело, интересно. К нему, смертельно больному, часто приходили «поплакаться» по поводу плохого настроения, выговора, полученного от начальства, просто по поводу головной боли. И Женя всем искренне сочувствовал, всех утешал, взбадривал. В редакциях как-то очень быстро забыли о его болезни и без смущения посылали его в командировки куда-нибудь в забытое богом и дорожными мастерами село… Женя ездил.

Больше всего на свете он боялся, как бы его не стали жалеть. В трамвае он уступал место женщинам, подхватывал самую тяжелую авоську, а добиваясь квартиры, ни разу не «козырнул» своей болезнью. Женя был гордый. И он имел право на гордость. Ни перед кем он за свою жизнь не согнул головы — ни перед врагами, ни перед болезнью, ни перед смертью.

Придя ненадолго в сознание в последние минуты жизни, Женя думал не о себе… «Ну вот, моим хорошим не спать сегодня», — сказал он медсестре. А чуть попозже, увидев плачущую дочь, стал подбадривать ее: «Держись пистолетиком!» И при этом пытался улыбаться.

Моему сыну скоро семь. Я был бы счастлив, если бы, став взрослым, он хоть немного был похож на Женю Спиридонова.

А. Нуйкин

Странный человек Валька Сорокин (повесть)

Идут часы

День, длинный-длинный день… Часы звонить и говорить умеют: тик-так, скучно так, в детском садике ремонт… Идут часы, двенадцатью глазами смотрят.

Отец сидит, не глядит и разговаривать не хочет.

Валь-Валь вздохнул:

— Пойду. Гулять пойду… Во дворе поиграю будто, а сам на улицу уйду… Я далеко уйду!

Молчит отец.

— Я на поезде уеду!

Молчит отец, хмурится. Когда он хмурится, у него на лице кожа лишняя.

Вот встал он, по комнате прошелся… На секретере авторучка лежит. С золотым пером авторучка. Хорошая. Такой ручкой что хочешь нарисовать можно. Отец осторожно, пальцем одним, погладил ее. Взял.

— Это мамина, — подсказал Валь-Валь. — А сломается когда, моей будет! Она скоро сломается?

Отец положил ручку на место и опять на диван уселся: локти в колени, подбородок на кулаки. Огорчился Валь-Валь: не хочет отец разговаривать — и все тут. Языка будто нет.

— Как хочешь… — Валь-Валь пуговку на рубашке завертел-закрутил… Оторвалась пуговка. Сунул Валь-Валь пуговку в карман. И из комнаты выкатился.

Изобрести бы… изобрести бы телевизор такой… включил его: «Вам что?» — «Мне курорт». — «Вам какой?» — «Куда мама уехала». Трах-трах! «Пожалуйста, вам курорт, куда мама уехала». Мама на берегу сидит, лечится, морем дышит. «Ой, — удивляется мама, — как ты здесь оказался?» — «Я по телевизору, придумал который. Я на минутку к тебе. Ты лечись давай поскорей, а то соскучился я». — «Я ведь только вчера уехала!» — «А я все равно соскучился. А папа… он, что ли, говорить разучился, ты не знаешь?» — «Не знаю! — Мама смеется и Валь-Валя на руки берет. — Хороший мой! Кенгуреночек… Дай я кнопку твою расцелую!»

Валь-Валь зажмурился, нос подставил… Трах-трах! — телевизор выключился. Нет курорта.

Обыкновенный двор. Солнце в глаза засматривает, щеки и нос печет, перила греет, крылечко высокое… А под старой грушей веник валяется. Веник длинный и тощий, как борода у Хоттабыча. Валь-Валь поднял его, повертел, к подбородку прикинул… укололся. Трах-тибидох!.. Над головой жук загудел — засмеялся. Валь-Валь подпрыгнул, взмахнул веником. Жук шлепнулся на землю, завертелся на спине, перевернулся… Не узнал Валь-Валя — попятился. «Это я!» — успокоил его Валь-Валь и на ладонь положил. Жук обрадовался, лакированными босоножками замахал… Валь-Валь подул ему на брюшко и побежал к отцу:

— На! Это тебе!

— Мне?

— Тебе. — Чтобы разговорился отец, чтобы не хмурился, Валь-Валь даже губу оттопырил. — Бери! Лапки, видишь, какие толстые? Во! Ты потрогай, не бойся.

Отец потрогал:

— Мда-а… Жук. Насекомое. И лапки действительно толстые. Прямо как живой!

— Он и есть живой! — Валь-Валь засмеялся, заставил жука лапками помахать. — Гляди! Ты, что ли, не видишь? Жуколей называется… Бери. Я его, знаешь, веником… А потом он хотел убежать. Он, когда на животе сидит, он летучий. Бери скорей!

— Да-а… — Отец постучал по твердой, как ореховая скорлупа, спинке жуколея. — Силен. Жук… жук-олей… жук-олень. Только это не жук-олень, а… Знаешь что, — сказал отец, — пока жуколей один, пусть он твоим считается. А мне…

— Я тебе бомбовозку! — заспешил-затараторил Валь-Валь. — Я тебе бомбовозку поймаю! Стрекоза такая. Большущая — во! По десять спичин таскает, если ей к ноге привязать. Хочешь бомбовозку?

Отец поклялся, что бомбовозка ему «во — как нужна», и отвернулся, а Валь-Валь немедленно обучением жуколея занялся: в кабину игрушечного экскаватора его посадил и посвистел потихоньку:

— Майна!

Жук не понял, из кабины полез.

— Куда?! Ты, что ли, неграмотный? — зашумел Валь-Валь, нитки принес: стал жуколея за лапки к рычагам привязывать.

Жук упирался, отмахивался… «Не хочу! Не хочу, чтобы я работал!» — кричал он Валь-Валиным тенорком, а Валь-Валь переодетым голосом уговаривал, увещевал нерадивого.

В комнате стало шумно. Отец вздохнул, встал.

— Вот что… Иди-ка умойся хорошенько и погулять сходим. Только не очень… не очень спрашивай. Уважь, брат!

Популярные книги

Любовь Носорога

Зайцева Мария
Любовные романы:
современные любовные романы
9.11
рейтинг книги
Любовь Носорога

На границе империй. Том 7. Часть 2

INDIGO
8. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
6.13
рейтинг книги
На границе империй. Том 7. Часть 2

Внешники такие разные

Кожевников Павел
Вселенная S-T-I-K-S
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Внешники такие разные

Последний Паладин. Том 3

Саваровский Роман
3. Путь Паладина
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 3

Отверженный VI: Эльфийский Петербург

Опсокополос Алексис
6. Отверженный
Фантастика:
городское фэнтези
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Отверженный VI: Эльфийский Петербург

Наследница долины Рейн

Арниева Юлия
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Наследница долины Рейн

Сдам угол в любовном треугольнике

Зика Натаэль
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Сдам угол в любовном треугольнике

Кодекс Охотника. Книга VI

Винокуров Юрий
6. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга VI

Ученик

Губарев Алексей
1. Тай Фун
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Ученик

Убивать, чтобы жить

Бор Жорж
1. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать, чтобы жить

Царь поневоле. Том 2

Распопов Дмитрий Викторович
5. Фараон
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Царь поневоле. Том 2

Шериф

Астахов Евгений Евгеньевич
2. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
6.25
рейтинг книги
Шериф

Не грози Дубровскому! Том II

Панарин Антон
2. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том II

Довлатов. Сонный лекарь 3

Голд Джон
3. Не вывожу
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Довлатов. Сонный лекарь 3