Темный.
Шрифт:
42.
Спал плохо. Ночью опять болели почки, и я проснулся.
Открыл глаза. Не шевелился, смотрел в потолок, и в голове была одна мысль:
"Ты уже не молод, Юра. Юность ушла и вместе с ней здоровье. А дальше будет только хуже".
Опять я попытался заснуть. Однако неожиданно встал Истред. Он открыл свою сумку, порылся в ней и что-то достал, а затем капитан направился ко мне.
"В чем дело?
– подумал я.
– Почему Истред не зажег ночную лампу и что ему от
Я наблюдал за капитаном, а он этого не замечал. В руке он держал какой-то предмет, а потом навис надо мной и стал осторожно стягивать одеяло.
"Может он гомосексуалист или извращенец?" - пришла новая мысль.
Тем временем Истред поднял руку и я понял, что он держал. Это был шприц. И когда капитан попытался мне что-то вколоть, я привстал и нанес ему удар в голову. Не промазал. Кулак соприкоснулся с челюстью Истреда и он отшатнулся.
Капитан поплыл, но полностью вырубить его не получалось и я выскочил из постели. Истред попытался отмахнуться от меня. Только я был начеку и врезал ему ногой в пах. Он согнулся и застонал. А я ребром ладони ударил его по шее.
Спустя несколько секунд капитан, который во время драки прыгал на раненой ноге, словно она у него здоровая, лежал на полу, а я его связывал. Сделал все быстро, вставил в рот Истреда самодельный кляп из толстого носка, взял ПМ, дослал в ствол патрон и осторожно выглянул в коридор. Пусто и дежурной медсестры, которая обычно сидела за столиком у выхода, нигде не видно.
"Ладно, разберемся", - промелькнула у меня мысль и, включив ночной светильник, я присел перед Истредом.
Я отвесил ему хлесткую пощечину, и он пришел в себя. Капитан открыл глаза. А затем я его спросил:
– Узнаешь меня? В глазах не двоится? Если соображаешь, кивни.
Он кивнул и новый вопрос:
– Понимаешь, что я могу тебя шлепнуть?
Подтверждение кивком.
– Сейчас вытащу кляп, сможешь разговаривать. Закричишь, прострелю ногу.
Капитан часто-часто заморгал. Я расценил это как согласие сотрудничать и вынул кляп. Истред не закричал, и я подобрал шприц, в котором находилась какая-то зеленоватая жидкость.
– Что это?
– я покрутил шприц перед лицом Истреда.
– Мощный транквилизатор. Действует почти мгновенно.
– Так-так. А ты кто?
– Капитан...
Стволом пистолета я ударил его по носу и сразу заткнул ему рот. Лицо Истреда стало быстро заливаться кровью, а из горла моего пленника вырывались крики боли. Но вскоре он успокоился и затих, а я продолжил экспресс-допрос:
– Кто ты?
– Правду говорю...
– прошипел он.
– Я капитан Истред...
– Допустим. А зачем хотел вколоть мне транквилизатор?
– Республиканцы завербовали... Три года уже на них работаю... Куратор приказ отдал...
– А что дальше? Каков план?
– Медсестру отвлекут... Так сказали... И мне нужно взять каталку,
– Кто будет ждать?
– Мой куратор... Зовут Лекса... С ним еще один...
– Лекса и его компаньон республиканцы?
– Да...
– Кто отвлечет медсестру?
– Кто-то из врачей...
– Врач, который помог тебе попасть в госпиталь?
– Наверное...
– Как его зовут?
– Не знаю... Богами клянусь...
Снова заткнув рот Истреда кляпом, я оказался перед выбором. Либо позвонить в комендатуру. Либо самому, не дожидаясь приезда контрразведчиков и солдат комендантского батальона, взять вражеских агентов. Проще, конечно, переложить все на плечи тех, кто обязан ловить республиканских агентов. Но почему-то я подумал, что контрразведчики и солдаты могут вспугнуть агентов. Поэтому, как и полагается герою, безрассудному, везучему и слегка туповатому, решил сам с ними разобраться. Правда, перед этим достал мобильный телефон и все-таки позвонил, куда следует.
– Комендатура на связи, - мне ответили сразу.
– Дежурный по городу майор Расмуссон.
– Это майор Темников из 21-го госпиталя на улице Жоржа Атарова. Только что мной захвачен вражеский шпион. Во дворе еще двое. Они могут ускользнуть, постараюсь задержать.
Расмуссон отреагировал моментально:
– Сигнал принят и записан. Высылаю группу.
Комендачи могли прибыть через пятнадцать-двадцать минут, из центра города к нам ехать долго. И, не теряя времени, я нашел в сумке Истреда, который наблюдал за моими действиями, черный халат работника морга, накинул его на себя и покинул палату.
Спустился на первый этаж. Через подсобку вышел во внутренний двор госпиталя и оказался возле микроавтобуса с красным крестом. Замер. Прислушался. И практически сразу услышал голоса. Разговаривали двое. Наверняка, это республиканские агенты. Я подкрался еще ближе и смог разобрать слова.
– Лекса, что-то на сердце у меня неспокойно, - сказал один.
– И что ты предлагаешь?
– спросил второй.
– Уходить надо. Прямо сейчас.
– Сдается мне, что ты боишься, Николя.
– Ты меня знаешь, я трусом никогда не был.
– Заткнись. Подождем еще пару минут. Если Истред не появится, я сам наверх поднимусь.
– Как скажешь, ты старший.
Все подтвердилось. В самом деле, это были республиканцы, и я вышел из-за машины.
– Господа республиканцы, за оружием тянуться не советую. Одно движение и стреляю.
На мгновение Лекса и Николя, средних лет неприметные мужики, замерли. После чего осторожно положили на землю оружие, у каждого при себе был пистолет. Все нормально, но в этот момент я допустил небольшую оплошность, приблизился к ним на пару шагов. И вот тут, понимая, что отступать некуда, норды бросились на меня.